И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

- Спросим, обязательно спросим. Слушай, Паттерсон, а ты не знаешь, что здесь за ритуал проходил? Ну хоть в общих чертах.

Швагмайера мелко потряхивало от азарта. Он метался вокруг алтаря, как кобель вокруг течной суки, и Стэн никак не мог отделаться от ощущения, что сейчас страж с размаху сиганет в черепа ласточкой.

- Слушай, Швагмайер. Ты хотел, что я тебе рассказал то, что помню? Так завались и слушай. А если нет, я прямо сейчас разворачиваюсь и в госпиталь еду.

С видимым сожалением страж отвернулся от груды костей.

- Извини, Паттерсон. Рассказывай.

Остаток событий Стэн утрамбовал в пять минут. Разговор с Твардзиком он свел к основным тезисам, из-за чего получилось, что дерево посреди комнаты выросло просто так, без особых причин. Наверное, Швагмаейр заметил в рассказе Стэна достаточно дыр, но задавать уточняющие вопросы не стал. Коротко поблагодарив его, страж протянул руку.

- Ты после телепортации блевать не будешь?

- Пока что не блевал.

Швагмайер швырнул на пол камушек, подхватил Стэна под локоть и шагнул в растекшуюся по полу лужу света.

Реальность свернулась в тугую спираль, подхватила Стэна и завертела, раскручивая, как мышь в центрифуге. В глазах потемнело, содержимое желудка ударило в небо, залив кислой горечью рот. Когда вселенная, взбрыкнув, остановилась, Стэн пошатнулся и сел на зеленый больничный пол.

- Блядь. У Деллы мягче было.

- Это как с вождением. Индивидуальный почерк, - объяснил страж. – Чего вытаращился? У меня родители из Большого города, я машину с четырнадцати лет вожу.

Тебя провести к регистратуре, или сам справишься?

- Справлюсь. Иди… расследуй, - мотнул головой Стэн и осторожно, по стеночке поднялся. Пол еще качался, как лодка на волнах, но девятибалльный шторм сменился легким бризом, а чрез несколько шагов – полным штилем.

Сглотнув кислую слюну, Стэн сделал осторожный шаг, потом еще один, еще – и направился к стойке регистратуры.

- Как это – нельзя?!

Возмущенный вопль Стэна заметался по громадному холлу, отпрыгивая от стен, как мячик.

- Мистер Паттерсон, доступ в палату разрешен только членам семьи, - виновато улыбнулась темнокожая медсестра.

- А я кто? Мы живем вместе!

- При чем здесь дружба? Мы же… Мы же… - Стэн запнулся, подыскивая правильные слова. Любовники? Сожители? Партнеры?

- Вот. Вы сами все понимаете. Извините, мы не можем вас пропустить. Но я расскажу все, что знаю, - перегнулась к нему через стойку девушка. Глаза у нее были огромные, влажные и темные, как черный бархат.