И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Делла замолчала, и крохотный пятачок Шаанти наполнился яростным сопением. Петер открыл было рот, закрыл и снова открыл, подыскивая подходящие слова. Мысли прощелкивались в его голове со скоростью купюр в банкомате.

Делла действительно не виновата. Спусковой крючок ситуации – ошибка стражей.

Паттерсон не виноват. Он увидел проблему и решил ее.

Они серьезно подставили Паттерсона. Да, никто не предполагал, что он сцепится с магом – но парень не должен отвечать за чужие ошибки планирования.

И черт побери, Паттерсон действительно имел право знать! Если в тебя стреляют – ты должен понимать, кто это делает, почему.

И как.

В конце концов изо всей это безумной чехарды выскочила одна, самая правильная мысль, и закачалась на поверхности сознания, как резиновая уточка.

Ну какая, собственно, разница? Ничего страшного не произошло. Делла цела, Паттерсон цел, подозреваемый спит. Заебись. Все, что требуется от Петера – это чуть-чуть отшлифовать последствия.

- Да, ты права. Вы все сделали правильно, и ты должна была объяснить Паттерсону, что происходит.

Приношу свои извинения. А теперь давай вернемся в комнату, и я откорректирую этому парню память. А заодно, кстати, сделаю в подсознании небольшую закладку. Через пару дней твой Паттерсон уволится по собственному желанию – и будет счастлив, что послал нахер эту дерьмовую работу. Никаких обид, никакого ущемленного самолюбия, одно всеобщее облегчение.

Делла, склонив голову на бок, уставилась на Петера с задумчивым отстраненным интересом. Пауза тянулась.

И тянулась. И тянулась.

- Что?! – не выдержал Петер.

- Да так. Думаю. Это когда ж ты успел ебу дать?

- У человека ментальные проблемы, и ты об этом прекрасно знаешь. А ты, рыбонька моя, нихрена не эксперт в области психиатрической магии. И все-таки ты собираешься влезть Стэну в голову и по-быстренькому там пошуровать. Тебе правда настолько плевать на риск?

- Ты что вообще несешь? – оскорбился Петер. – Я тебе что, доктор Менгеле? Это же стандартная процедура, а не кардинальное вмешательство в мыслительные процессы.

Я сто раз такое делал – и все было отлично.

- Конечно, отлично – если работаешь с обычными уравновешенными людьми. Хоть у кого-нибудь из тех, кому ты мозги правил, ПТСР был? Или хотя бы депрессия? Что ты будешь делать, если у Стэна армейские воспоминания в рикошет вылетят? Или триггер какой-нибудь всплывает, а ты его зацепишь?

Петер растерянно оглянулся, будто ждал от вселенной подсказку.

- Делл… Ну мы же все это обсуждали.