И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

- И это тоже иллюзия, - Стэн очертил широким взмахом деревья, кусты и лавочки.

- Нет, это уже настоящее. Аграрная магия во всей красе, - самодовольно ухмыльнулась Ругер. – Стимуляция и контроль роста, регуляция влажности, наложение ультрафиолевых фильтров… Не помню, что еще. Аграрий из меня так себе.

- Не страшно, я понял.

Стэн глубокомысленно кивнул головой так, словно действительно что-то понял, сорвал с ближайшего куста лист и растер его между пальцев. На коже осталось ярко-зеленое, остро пахнущее пятно.

И правда – все настоящее.

Из-за кустов, стремительно цокая каблучками, выскочила сухонькая старушка. Одета она была в розовое, воздушное, как сахарная вата, платье, усыпанное крохотными розочками. Кажется, настоящими.

- Ах, я опаздываю, боги, как же я опаздываю, - тоненьким девичьим голосом приговаривала старушка, поглядывая на часы. Выглядела она так, словно за ближайшим углом сиганет в кроличью нору.

Стэн проводил ее оторопелым взглядом.

- Вот эта леди. В розовом.

- Первый раз ее вижу, - недоуменно пожала плечами Ругер. – А ты очень хочешь познакомиться?

- Не то чтобы. Просто она… такая… ну… странная.

- Нормальная. Это же Скрытый город, привыкай. Этой бабульке лет сто пятьдесят, сделай скидку на возраст.

Волшебники жили дольше обычных людей. То ли влияние магии, то ли более качественная медицина – а может, и то и другое разом. Они реже болели, легко переносили раны и травмы, и единственным достаточно эффективным способом отправить волшебника на тот свет было заклинание или пуля между глаз.

Именно в долголетии и заключалось объяснение странного отношения к моде. Те маги, которые постоянно контактировали с Большим городом, носили привычную, адекватную времени и ситуации одежду. Но те, кто не выходил за границы замкнутого мирка, одевались так, как привыкли – а привычки формировались в молодости.

- Я вчера в супермаркете бабульку видел – в жемчугах до колен и в горжетке! – обрадовался Стэн.

- Да, может, и наша, - пожала плечами Ругер.

Стэн сложил вместе информацию, сложное выражение лица и стремительно исправленную оговорку. Сложил – и сделал выводы.

- Эй, да у вас тут расизм! И сегрегация!

- Вот только не надо громких слов. Просто устойчивые традиции сепарирования, - стрельнула глазами в сторону Ругер.