И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

– Манкель же просил тебя дневник Цибулоффски найти?

- Да, и что? Это ключевой артефакт, который позволит раскодировать…

- Да знаю я, знаю. А еще знаю, что Манкель правую почку отдаст за возможность хоть одним глазком заглянуть в дневник этого психа.

- Естественное профессиональное любопытство.

- Ничего иного я и не утверждал, - улыбка на физиономии Абрахама окаменела, превратившись в оскал. – Дневник лежит у Цибулоффски в спальне, на подоконнике. Темно-коричневая тетрадь в кожаной обложке. Мы его в самом начале осмотра нашли.

- А нам без надобности. Возиться с артефактами – это ваша работа. Удачи, Ругер, - махнул рукой Абрахам и пошел вниз по лестнице, жизнерадостно и фальшиво насвистывая.

- Что это было? – тут же развернулся к Делле Стэн.

- Это? Абрахам Дагомари. Если Абрахам тебе что-то даст – не бери. Если попросит что-то сделать – проигнорируй. А если увидишь, что Абрахам оставил без присмотра чашку кофе – плюнь туда.

- Ого, - поднял бровь Стэнь. – Я так понимаю, у вас отношения не очень.

- Нормальные у нас отношения. Просто я Абрахаму на первом курсе нос лопатой сломала.

Стэн поднял вторую бровь, вернув лицу природную симметричность.

- Что? Абрахам вел себя как полный мудак. Я ему сломала нос. Это нормально!

Абрахам действительно вел себя как полный мудак. Представители семейства Дагомари не просто возглавляли консервативную партию – именно они ее и основали триста пятьдесят лет назад. И Абрахам с детства усвоил крайне специфические представления о реальности.

В реальности Дагомари были маги – и были все остальные, те, кто мешает магам жить. В детстве Абрахам не покидал крохотный волшебный мирок. Школа Высокой звезды, в которую определил его отец, была единственной в Америке, которая все еще соблюдала принципы сегрегации. Выходцев из смешанных семей туда не принимали. К одиннадцати годам Абрахам никогда не выходил в Большой город, не встречался с обычными людьми и все, кто не владел магией, слипались в его фантазиях в смутный, но враждебный образ.

Но обучение в начальной школе закончилось. Абрахам перешел в Соломонов лицей – лучшее учебное заведение среднего уровня, дававшее фундаментальные знания и в теоретической, и в прикладной магии. И тут возникла проблема: в Соломонов лицей принимали всех. В том числе и детей из Большого города.

Петера Манкеля Абрахам выделил сразу. Большой, нескладный и миролюбивый, Петер был идеальной жертвой.

Начиналось все довольно безобидно.