И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Вчера был туман, а сегодня ударил мороз, и на город упала серебряная корка инея. Тонкие до призрачной хрупкости кристаллы покрывали все: стены домов, деревья, фонарные столбы. За одну ночь грязный серый Нью-Йорк превратился в невозможно прекрасный сказочный город, застывший на пороге Рождества.

Телефон в кармане завибрировал. И еще. И еще.

В отеле старенький Стэнов «Самсунг» наглухо отрубался, но теперь, когда машина выехала на шоссе, телефон наверстывал упущенное. Эсэмэски сыпались, как из гребаного рога изобилия, и чертова вибрация в кармане джинсов неиллюзорно бесила.

Изловчившись, Стэн приподнял бедра и выудил левой рукой телефон. Семь звонков. Все от Деккера. Виновато покосившись на Деллу, Стэн нажал кнопку вызова. Деккер ответил сразу же.

- Ты куда пропал? Третий час звоню – и ничерта, абонент недоступен.

- Извини. Там, где я был, нет связи. Что случилось? – заметив просвет в левом ряду, Стэн прижал трубку к уху и включил поворотник. Какой-то уебан на зеленом минивене попытался проскочить перед ним и прибавил газу, но Стэн решительно крутанул руль и перестроился, с трудом удержавшись от того, чтобы не показать минивену средний палец.

– Гандон!

- Нет. Урод один, чуть не подрезал.

- А, ты на работе… - сообразил Деккер. – Жаль.

- Да что случилось-то? – повторил вопрос Стэн.

- Митинг на половину второго. Дело Макклоски – помнишь?

Стэн помнил. Ветеран Дуглас Макклоски мирно спал дома на втором этаже. В три часа ночи его разбудил звон разбитого стекла. Макклоски, прихватив револьвер, направился вниз – поздороваться с гостями.

У Макклоски не было глаза, а левое плечо и бедро держались на титановых болтах, но на меткость стрельбы это не повлияло. Двоих грабителей он пристрелил на месте. Третьего – около двери, когда тот попытался сбежать. А последнего, четвертого, Макклоски прикончил уже на тротуаре, за пределами частной территории. Просто встал у окна, прицелился и выстрелил.

Стэн полагал, что благодаря действиям Макклоски в мире стало на четверых мудаков меньше.

Прокурор полагал, что действия Макклоски нужно квалифицировать как тяжкое убийство со злым предумышлением, поскольку третий и четвертый грабители уже не представляли опасности.

Стэн очень надеялся, что к этому ублюдочному юристу тоже заглянут четыре грабителя и от души отпиздят его битами.

- Я думал, ты захочешь пойти, - бубнил в трубке Деккер. – Поддержишь протест, выразишь гражданскую позицию. Но если ты занят…

- Да, я занят. Я не приду, - уныло подтвердил Стэн.