И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Хватит на сегодня этого дерьма. Поехали.

Когда Стэн добрался к зданию суда, митинг уже начался. Десятка три среднего возраста мужчин с характерными короткими стрижками топтались на площади перед ступенями. В руках у них были бумажные плакаты и самодельные растяжки. «У нас есть право на самозащиту». «Дайте ему медаль!». «Вооруженная нация – свободная нация». «Сажайте преступников, а не тех, кто очищает улицы от мусора».

Над митингом витал дух суровой маскулинности, негодования и безнадежности. Стэн вышел из машины и неспешно подошел к толпе.

Откуда-то из глубины сразу же вывинтился О’Деккер. Огромный, широкий, с ярким морозным румянцем, он походил на гладко выбритого Санта Клауса, сменившего красный полушубок на армейскую «цифру».

А на Рождество он дарит плохим мальчика гранаты. Хорошим – тоже гранаты. Но с чекой.

- Ты все-таки приехал! Рад тебя видеть! – Деккер так энергично хлопнул Стэна по плечу, что того смело с курса. – Ты взял выходной или сбежал?

- Просто договорился с напарником, - не стал вдаваться в подробности Стэн.

Они встали рядом с высоким чернокожим парнем, энергично скандирующим «Сво-бо-ду! Сво-бо-ду! Сво-бо-ду!». Потянув носом, Стэн уловил отчетливое алкогольное амбре и раздраженно поморщился. Из-за таких вот мудаков все уверены, что ветераны – это вечно похмельные агрессивные неудачники.

Хочешь бухать – дома бухай!

Уловив его настроение, Деккер тут же оттащил Стэна подальше и протянул ему термос.

Стэн сделал глоток – и горло обожгло нечто, изначально бывшее самым обычным кофе.

Но потом туда добавили лошадиную дозу сахара, сливки и ром, превратив рядовой напиток в химическое оружие.

- Спасибо. Крепкая штука, - Стэн вернул Деккеру термос и прокашлялся, закрывая ладонью рот.

- Так холодно ведь! – широко ухмыльнулся тот и тоже сделал глоток. – Не костры же на площади разводить!

Стэн согласно кивнул.

Интересно, как там у Делл беседа продвигается. Нет, нормально, конечно, это ежу понятно. Но как конкретно?

- Ты что-то совсем пропал с радаров.

Когда мы последний раз виделись, неделю назад? Может, зайдешь после митинга ко мне – выпьем пива, поговорим? Расскажешь, что там у тебя на новой работе.

Деккер был таким же, как всегда – дружелюбным, общительным и немного навязчивым. Раньше это Стэна совершенно не напрягало. Во-первых, Деккер говорил о том, о чем хотел бы сказать сам Стэн – но не мог. Не получалось. А во-вторых, Деккер был чертовски одиноким и чертовски несчастным мужиком.