И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Как только Лангфранк закончит бюрократический петтинг с нотариусом, он продаст особняк со всем содержимым, а дальше не его проблемы.

Делла и Петер замолчали, задумчиво раскачиваясь на стульях.

- Мда… - вышел из транса Петер. – Охуеть. И что мы делать будем?

- Без понятия. Можем отследить покупателя и объяснить, что к чему. Сорвем сделку.

- Лангфранк нового клиента найдет. Ты за всеми бегать собираешься и озарять их светом истины?

Делла потерла глаза ладонью.

- Принято. Твое предложение?

- Давай подадим запрос о наложении ареста на имущество.

- Не-а, - покачала головой Делла. - Чтобы наложить арест, нужны обоснованные подозрения.

- А чтобы обосновать подозрения, нужно провести обследование дома. Но нас туда не пускают, - тоскливо вздохнул Петер. - Пиздец.

Согласно замолчав, они уставились на суетящихся в клетке мертвых мышей. Зверьки энергично жрали корм, лазали по лесенкам, а парочка самых романтичных даже попыталась совокупиться.

- Фу, блядь. Смотреть не могу, - взмахом палочки Петер швырнул на клетку халат.

- А то! – оживилась Делла. – Я плохого не посоветую.

- Да ну? – скептически изогнул бровь Петер. – Серьезно?

Смутившись, Делла потерла ладонью лицо.

- Зато я предлагаю оригинальные идеи. Петер…

- Ты не жалеешь, что мы из стражи ушли? Сейчас бы сами дело сформировали, с доказательным обоснованием подозрений, а не разгребали хуйню, которую Дагомари дал…

Несколько минут Петер молчал, то ли обдумывая ответ, то не желая отвечать.

- Нет. Не жалею. Это было круто, конечно, но… Слишком много дерьма. Я бы не выдержал. Помнишь захоронение в парке Эйзенхаура, с девственницами? Им же лет по тринадцать было. Я потом неделю блевал, бухал и опять блевал. Не могу представить, чтобы я всю жизнь сталкивался с подобным. А здесь мне интересно. Бюрократия, конечно, жуткая, и Дагомари заебывает – но я хотя бы не совершаю заплывов по океанам говна.

Другого ответа Делла, в общем, и не ожидала. Если бездарные правы и существует великий таинственный бог, который сотворил небо и звезды, и гадов морских, и тварей земных, – то Петера Манкеля он спроектировал исключительно под такую вот лабораторию.

- А ты? – спросил Петер. – Жалеешь?

- Нет. Не жалею, - соврала Делла и улыбнулась.

Конечно, Стэн был готов к трудностям – но не к таким же! Второй час он листал сайты, разглядывая разнообразные футболки, и медленно впадал в уныние.