Онлайн-библиотека книг
Похоже, «И весь мир в придачу» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Кто тут? – гаркнула торчащая из клумбы голова.
Маруся отступила, оглянулась, но путь был отрезан – на дорожке позади нее невесть как оказалась собака Грольш. Она стояла и внимательно смотрела на Марусю.
– Сергей Сергеевич, – с энтузиазмом начал Гриша, обращаясь к голове, – я к вам на кафедру звонил, а там сказали, что вы сейчас на даче, вот я и приехал…
– Я сейчас в колодце, вы что, не видите? – раздраженно спросила голова. – Заклинило проклятый насос, мы полдня сидим без воды!..
Гриша скинул на дорожку рюкзак и полез в клумбу.
– А что случилось? – Он стал на колени и свесился вниз, голос зазвучал глухо. – В чем проблема? В электрике?
– Да шут ее знает, – сказала голова и тоже нырнула в колодец.
– Тестер есть? – спрашивал Гриша. – Хорошо бы прозвонить.
– Я прозванивал, – отвечали из преисподней сердито.
– Дайте я посмотрю. А обратный клапан работает? – И Гриша исчез под землей, как и не было его."
"– Все ясно! – заявила девица, про которую Маруся совершенно позабыла.
И она сунула Марусе под нос бидончик. В нем были ягоды – красные и желтые, одна к одной, и пахло летом, счастьем, дачей!..
– Как вас зовут? Меня Агриппина! Представляете? В честь Вагановой! Ну вот кому какое дело, что Ваганова тоже была Агриппиной? А я – мучайся всю оставшуюся жизнь!
– А я… Маруся. То есть Марина.
– Маруся хорошо, – одобрила девица. – Вы тоже с дедовой кафедры? Отличница?
Из-под земли доносилось: «Фазу, фазу нужно посмотреть!.
– Давайте за мной, – позвала девица Агриппина. – Грольш, иди попей из бочки, а то тебя солнечный удар хватит!
Следом за Агриппиной Маруся поднялась по широким пологим ступеням на просторную террасу.
…Вот это дача так дача, подумала Маруся. Как в кино. Не то что тети-Лидин домик! На палубных досках пола лежали широченные горячие ломти солнца. Мебель темная, деревянная, резная, особенно хорош был буфет с виноградными гроздьями и цветным стеклом. На буфете постелена льняная салфетка с фестончиками и стояли тарелки и чашки с блюдцами, горевшие на солнце, как жар.
