И замок в придачу

— Так списки составляют, чего кому надобно в городе вашем. Сегодня приедет нотариус, вот я вас будить и иду. Вам в городе-то надо чего?

Денег у меня, естественно, не было. Нормальных денег, которыми расплачивались в моем мире, но Лаура сказала, что нотариус принимает валюту Дарконии, обменивая ее на странные бумажки. Мол, бабушка моя всегда так делала. А еще обязательно давала что-то на продажу — украшения в основном, а иногда и вазы или картины.

Для составления списка мы с Айлианом собрались в холле.

Кошатина, уплетая мою копченую рыбу, поданную к завтраку вместе с кашей и молоком, настаивал на продаже уродливой вазы, что стояла в коридоре на третьем этаже. Я же присматривалась к портрету первой маркизы, полагая, что за такое большое полотно заплатят гораздо больше.

Трогать чужие драгоценности не хотелось, а вот картина по факту принадлежала мне, так что распоряжаться я могла ей по своему усмотрению.

Никогда еще мне не доводилось составлять список покупок для замка.

То, что нужно было лично мне, уместилось в пять строчек, которые относились исключительно к средствам гигиены, а вот остальное…

Хорошо, что Лаура мне помогла. Для деревни требовалось закупить древесины, чтобы не рубить лес, украшающий парк. Женщинам нужны были простые ткани, нитки и иглы. В условиях вечной зимы требовались мука, сахар, соль, крупы и свежие овощи и фрукты. Мужчинам — железо для кузницы, песок и земля для горшков, в которых в домах выращивали зелень.

И это только покупки на этой стороне!

Для замка список был еще внушительнее. Начиналось все с самого важного — туалетной бумаги, — а заканчивалось продуктами, свечами, спичками и прочими необходимыми предметами. Ничего лишнего Лаура просила не заказывать, чтобы отгородить людей от того, что было для них непривычно.

Ну да, от канцерогенов и химикатов здесь лучше точно никому не станет, а так хотелось чипсов… Ну или картошки фри…

— Вроде бы все, — еще раз взглянула я на свои записи.

 — Позовешь мужиков, чтобы картину вынесли?

— Ой, не понравится это… — тихо пробурчал Айлиан.

— Что? — переспросила я, не расслышав.

— Ничего. Помнится, бабка твоя такие вкусные хрустелки заказывала. Кормом называла. Купишь?

— Ты и без хрустелок все с тарелок сметаешь, — рассмеялась я, пододвигая к себе то, что осталось от моего завтрака. А осталась только каша. Ее голубоглазый котяра явно не любил.

Нотариус приехал где-то через час.