И замок в придачу

— Знаешь, у моего народа существует поверье, что драконы видят свою любовь издалека.

— Что это значит? — спросила я почему-то шепотом. Голос мой то и дело срывался на каждом слове.

— Это означает, что мы способны разглядеть идеальную для себя пару, увидев ее или его лишь раз. Триста лет назад мы в это верили, и неважно, маленькая перед тобой девочка или взрослая женщина. Глаза — это зеркало души. Глаза — то единственное, что не меняется с возрастом и…

Своеобразное признание в любви я прервала сама.

Меня вдруг испугало подобное откровение. Оно будто наталкивало на обещание, услышать которое я пока была не готова. Не хотелось на что-то надеяться. Просто…

Лучше пусть будет, как будет. Сейчас, именно в это мгновение мне было хорошо, и это главное.

Поцелуй получился каким-то неловким, смазанным, отчаянным и детским. Прижавшись к его губам, я замерла, чувствуя, как покраснели даже кончики ушей. Окончательно смутившись оттого, что мне не ответили, хотела было отстраниться, сделать шаг назад, но не успела.

Стиснув меня в объятиях до ощутимой боли, до хруста моих бедных косточек, драконище поцеловал меня так, как никто и никогда. Колкие иголочки мурашек впились в кожу, обволакивая жаром каждый сантиметр тела. Я забыла, как дышать, отвечая на этот поцелуй. Стискивала пальцами его шею, впивалась в короткие волосы. Голова шла кругом, колени ослабли, и, если бы не мужчина, я бы уже наверняка свалилась в снег, но он держал.

Держал, не собираясь меня отпускать.

— Оранжерея или полетаем? — поинтересовались у ничего не соображающей меня с коварной усмешкой, застывшей на очерченных губах. К этому моменту на Рейалине я уже буквально висела.

— Без разницы, — честно призналась я, ощущая себя до невообразимости счастливой.

— М-м-м… — заинтриговалась я, боясь предположить, что это за такие толстые намеки.

— Не м-м-м, а спать. До рассвета не больше часа.

В противовес своим словам до замка меня добросили с ветерком.

Расположившись на могучей шее драконища, я прижималась щекой к горячим чешуйкам и испытывала невероятный прилив какого-то почти детского восторга. Вот кто еще может похвастаться, что его катал на себе настоящий дракон?

То-то и оно, что эксклюзив! О котором, правда, не расскажешь, иначе быстро пропишут в палате номер шесть.

Прощались мы долго. Около получаса стояли в коридоре, подпирая дверь моей комнаты, и… разговаривали.