И замок в придачу

Они могли делать то, что им вздумается. Они могли брать то, что хотели, не считаясь ни с чьим мнением.

Как? Как их сюда занесло?

Холодные, надменные, лживые — все ледяные драконы были именно такими. И он. Он тоже был таким. Что мне делать? Я не знаю, что мне делать. Наместник одного из пяти Ледяных Королевств дал мне срок до окончания бального сезона. Именно на последнем балу я должна объявить ему о своем решении, но я не хочу замуж за этого бездушного ящера! Я всем сердцем люблю другого!..”

Прочитав про ледяных драконов, я на секунду оторвалась от дневника, чтобы взглянуть на композицию “кривая ящерица”.

После кота, который умеет разговаривать, и других странностей я была склонна верить написанному, но разум…

Разум воспринимать это за правду отказывался. Какие пять ледяных королевств? Какие, к черту, наместники? Да у нас никогда такого не было, иначе бы в истории это указали! Мимо таких чудес пройти просто невозможно. Или как это было?

Один ученый другому говорит: “Мы про деревянное колесо и фараонов писать будем?” А второй ему отвечает: “Конечно! Это же история!” “А про ледяных драконов и их королевства?” — чешет затылок историк, явно сомневаясь.

“А зачем? Чего там в этих драконах интересного? Четыре лапы, голова и хвост. Это даже на рассказ не тянет…”

Бред. Нет, ну бред же?

— Кот, а кот? А ледяные драконы правда существовали? — спросила я, надеясь хотя бы на выпученные глаза.

— Правда, — вдруг ответил этот стервец, ненароком заглядывая в раскрытые страницы. — Что? Больше ничего сказать не могу, увы, — развел он лапы в стороны.

 — Ты читай, читай, перескажешь мне потом.

“…Когда же ему уже надоест? Он присутствует на каждом балу, заставляет меня танцевать, живет в моем замке и распоряжается всем, словно уже стал здесь хозяином. Ненавижу! Всем сердцем ненавижу за то, что он сделал с моим любимым! Никогда не прощу! Никогда! Никогда я не выйду за него замуж! Пусть… Пусть идет с ледяным огнем и мечом. Пусть крошит все вокруг, стирает Тауршир с лица земли. Пусть… Еще сильнее, чем я, ненавидеть уже невозможно…”

“…Он понял, что я больше его не боюсь.

Что я презираю его, ненавижу и готова умереть, лишь бы не быть с ним рядом. Что я мечтаю о дне, который станет для меня последним. Он все понял вчера и поклялся на крови, что если я откажу ему, то все равно останусь жить при нем в качестве рабыни, а он на моих глазах сотрет Тауршир, погрузит его в вечную зиму, превратит в статуи всех и каждого и заставит жить меня с этим до конца моих дней.