И замок в придачу

Причем раскусили не только что, настолько голос зверя стал спокойным. И вот совсем, совсем не наивным.

— В комнату не пущу, — перешла и я на деловой тон, поднимаясь по каменной лестнице вверх с четким намерением осмотреть комод.

— Бессердечная! — заявил этот наглец, но я была неумолима.

Больше всего на свете меня сейчас интересовало то, для чего нужен был специальный ключик, но все мои надежды разлетелись на мелкие осколки.

В первом ящике я нашла драгоценности. Все было аккуратно сложено по коробочкам — синим, зеленым, черным и красным.

Ювелирные гарнитуры невероятной красоты и запредельной стоимости совсем не потускнели от времени, а я надеялась на записку, переворачивая и раскрывая каждый футляр, но не было даже намека на подсказку.

Второй ящик оказался заполнен не меньше первого. Здесь лежали бумаги, перебрать которые я смогла не меньше чем за час. Мне удивительно повезло, что все было разложено по папкам, которые к тому же оказались подписаны…

— Да ладно… — неверяще прошептала я, хватаясь то за одну папку, то за другую.

 — Не может быть!

Может. Все документы, лежащие здесь, заверенные неизвестными мне гербовыми печатями, говорили о том, что очень даже может. Дом у моря в приграничье рядом с землями светлых эльфов, еще один дом — на территориях оборотней, огромный замок в самом центре столицы вампиров, какие-то жутко древние развалины у демонов, золотодобывающая шахта у гномов и…

Особняк в столице пятого королевства, которое территориально принадлежало огненным драконам. Но не все это обилие недвижимости меня удивило.

Даже не счета, что были открыты в разных банках, с внушительными суммами на них. Меня поразило то, что во всех документах стояло мое имя. Так и было написано “Валерия Королева (Аркадьевна) Младшая, Тринадцатая Маркиза де Король”.

Вернув бумаги обратно в комод, я все еще не могла отойти от прочитанного. А состояние-то оказалось крайне внушительным, но… Оборотни? Демоны? Эльфы? Вот в это и верилось с трудом.

В следующий ящик я заглядывала с откровенной опаской, однако он, к моему глубочайшему удивлению, оказался пустым.

Почти пустым. Одинокая потрепанная книженция в черной обложке говорила об очень многом. Например, о том, что бабка моя читала исключительно ее — никак по большой любви. И, видимо, из-за нее же беспощадно вырывала из книжки листы. Или…

Это тонкий намек на нечто большее.

— Айлиан, а у нас в замке туалетная бумага есть? — спросила я как бы между прочим, чтобы на всякий случай убедиться, что права.