И замок в придачу

Лай собак слышала отчетливо, но в основном вокруг стояла тишина. Хотела бы обойти деревню, но на карте, выданной мне нотариусом, было прекрасно видно, что до замка можно добраться только через поселение. Пришлось идти, но пугалась зря. Хотя нет…

Я успела сделать только пару шагов. Прошла через массивные высокие деревянные ворота, к моему удивлению распахнутые настежь, да так и застыла, потому что…

— Вот она! — заорал кто-то из толпы, что кучковалась в самом центре деревни.

Женщины и мужчины, завернутые в тулупы и шубы, удерживали десятки зажженных факелов, что освещали почти всю деревню.

Среди них были и дети. Да, наверное, здесь собралась вся деревня, и собрались они…

А зачем они здесь собрались? Да еще и с факелами! Да еще и бегут ко мне, показывая на меня руками.

Как-то сразу резко вспомнилось, что бывшую владелицу замка повсеместно называли потомственной ведьмой, а тут я — вроде как внучка, вроде как даже сама приехала…

— Мать моя, святая инквизиция! — испуганно прошептала я и стартанула с места в сугробы.

Мне еще только приветственного костра не хватало!

Далеко у меня убежать не получилось. Честно говоря, поймали меня в ближайшем сугробе, потому что по снегу бежать было не так-то уж просто. Пока барахталась, набрала полные ботинки снега, но проникший под одежду холод совершенно не мешал мне кричать:

— Я не ведьма! Не надо меня жечь! Я не ведьма!

— Да кто же вас жечь-то собирается, милая? — радостно спросила одна из бабушек, улыбаясь оскалом заправского маньяка, пока меня поднимали на ноги.

Более того, меня не просто вытащили из сугроба. Еще и отряхнули с ног до головы. И сумку с пожитками отобрали да под белы рученьки взяли, упорно утаскивая обратно в деревню.

— А факелы тогда зачем? — уже на ходу выкрикивала я, безуспешно пытаясь высвободиться.

— Так электричества-то нету у нас, — подхватила вторая бабушка, семенившая вслед за мной. — Как бы мы без света-то вас разглядели? Я Адофья, кстати. Бабушка Адофья, — представилась женщина.

У меня голова шла кругом. Стоило представиться одной представительнице деревни, как тут же загалдели все остальные.

Имена ложились одно на другое. Меня тянули в разные стороны. Дети цеплялись за мое пальто, а мне уже сейчас хотелось тихо и мирно сползти куда-нибудь вниз, чтобы сугробами, сугробами — и на волю из этого сумасшедшего дома!

— А ну, цыц всем! — раздался тихий, но властный старушечий голос, от которого мигом стихло все вокруг.

Я и сама вся подобралась, разглядывая расступающихся людей.