И замок в придачу

За длинным массивным деревянным столом сидели уважаемые дамы и господа, однако при моем появлении все они поднялись. Ближе ко мне стоял еще один небольшой стол, образуя букву Т, и два места по центру за ним пустовали. Остальные четыре занимали драконы.

Золотую скатерть сейчас запросто можно было бы назвать скатертью-самобранкой. Чего тут только не было, но из знакомого я могла идентифицировать только целиком запеченные птицу, рыбу и свинью. Все остальное оставалось тайной, покрытой мраком.

— Думается мне, что ждали они совсем не вас, — раздалось за моей спиной тем самым голосом, от которого мурашки слонами скакали по коже.

— Конечно. Они ждали меня, — объявился и еще один. К моему великому сожалению, даже не побитый. — Моя милая маркиза, простите мне мою вольность, — нагло сцапал Беральд мою руку, припадая к ней губами. — Сами понимаете, за столько веков в заточении характер безвозвратно портится, но обещаю, что подобного с моей стороны больше не повторится.

Эту бессовестную улыбку с холеной рожи хотелось немедленно стереть, а потому конечность свою я у него отобрала, чтобы демонстративно вытереть о штанину, изображая всю степень брезгливости.

Если следовать логике, мы вместе с драконом должны были сесть к его собратьям за стол — видимо, там были места хозяев и почетных гостей, — однако на данный момент пустовало еще одно место. Туда-то я и пошла под недоуменными взглядами, но сесть не села.

Собрав пустые тарелки, столовые приборы и бокалы, положила все это на стул и понесла в другой конец стола, размещаясь там с комфортом, потому что ничьи локти мне не мешали и ничьи взгляды к стулу не пригвождали.

— Ваша Светлость, вы, кажется, немного ошиблись, — обратился ко мне дракон, что продолжал стоять, как, собственно, и остальные гости.

Я же накладывала себе в тарелку какую-то коричневую дрянь, делая вид, что прекрасно знаю, что творю.

— Боюсь, что это именно вы ошибаетесь… — нарочито медленно протянула я, снова вспоминая о том, что имя дракона так до сих пор и не знаю.

Именно с этими словами я поднесла к губам коричневую дрянь, наколотую на вилку. Лицо удержала с трудом. Не знала, что это было, но настолько противной гадости я еще ни разу не ела.