Я буду ждать тебя (СИ)

Есть же хорошие друзья, которые любую грязь откопают, на какой бы глубине она не была.

— Об этом вы мне каждый раз напоминаете…папа, — видеть вытянувшееся, побагровевшее лицо будущего тестя — просто непередаваемо. Аж ликование в душе через край бьет. Не могу улыбку сдержать, наблюдая за его раздувшимися ноздрями, как у разъяренного быка перед родео. Сейчас красную тряпку ему покажу, и он ринется в бой, выпуская пар из ушей.

— Полмиллиона евро, — вот так просто. Взял и предложил парню своей старшей дочери огромную сумму денег, рассчитывая, что он ее примет.

 — Полмиллиона евро, и ты исчезаешь из наших жизней. Придумываешь какую-нибудь легенду о том, что с Крис вы вместе быть не можете, бросаешь ее и возвращаешься к своей жизни холопа, снимая полуголых моделей.

— Вы так часто о них вспоминаете, — не могу в руках себя держать, так и подмывает ему досадить. — Соскучились по молодому телу? По девочкам, которые с вами лишь за деньги и могут трахаться. Или же после виагры вы бог секса? Тогда конечно им платить не стоит.

Грохот раздается напротив меня. Это Андрей Борисович в праведном гневе вскакивает, как ужаленный пчелой в задницу, сжимает кулаки и, огибая стол, останавливается около меня. Нет, он ничего мне не сделает. Ведь как бы не хотел врезать хорошенько, хорошие отношения с дочерью ему дороже. Крис точно по головке его не погладит, если он парню ее навредит.

— Щенок, — вообще не обидно. Пусть распинается, хоть до поросячьего визга, хоть до крушения собственного кабинета, плевать я на него хотел.

Он же просто зажравшийся олигарх с ЧСВ. Пора бы сбросить его с облаков на землю. Именно поэтому как можно удобнее устраиваюсь на диване, положив обе руки на спинку и закинув ногу на ногу. Непринужденная поза, выводящая его из себя. — Как ты смеешь в моем доме так меня оскорблять? Детдомовский ублюдок…

— А это, по-вашему, не оскорбление, Андрей Борисович? — смотрю на него снизу вверх, имея гораздо больше власти, чем он.

— Ты просто недоразумение, которое…

— Папа, хватит, — раздается со стороны двери твердый голосок моей девушки.

Оба поворачиваемся на звук, испытывая разные эмоции. Я некоторое облегчение от того, что не надо больше скрывать от Крис темы наших разговоров. Папаня же явно в шоке пребывает, что его девочка уличила родителя в таком ужасном поступке. — Вы с мамой уже достаточно сегодня натворили, поэтому мы с моим любимым парнем, — специально подчеркивает мой статус перед отцом, — уезжаем в наш дом.

— Кристина, милая, — а вот и мамаша.