Я буду ждать тебя (СИ)

Тогда я согласилась на это условие, но позже все же передумала. Больше по вкусу понравилось быть, так сказать, независимым журналистом, который пишет в статьях то, что больше всего нравится. То есть раньше всех узнаю новости, обычно распределяющиеся по сотрудникам, забираю самую интересную и делаю потрясающую статью. Это касается всего: путешествие, секс, звезды, модные советы. Ведь за этот год у меня была очень насыщенная жизнь, кроме постельных утех, тут я шлюхой внезапно не стала. А вот отдохнула вдоволь, ездя по командировкам не только по городам Франции.

— И твой длинный язык я бы укоротила, мадемуазель Зотова, — поднимается на ноги и, обойдя стол, облокачивается на него около меня. Складывает руки на груди и смотрит насмешливым взглядом, вызывая еще большую улыбку на моем лице. — Но все же ты чертовски права. Я не могу раскидываться ценными сотрудниками. Мне дорог этот журнал, — оглядывается по сторонам. На стенах ее кабинета висят обложки ее детища, журнала «Калипсо», который она получила при разводе с первым мужем.

Да, Нинет Колдер была замужем два раза за американцами, не принесшими ей долгожданного счастья, но отдавшие половину имущества при расставании. Один — упомянутый журнал, другой — яхту. То, что они любили больше всего на свете, досталось их бывшей жене. Женщина смогла через суд, с помощью известного адвоката отобрать у них что-то очень важное, чтобы самой на этом деньги зарабатывать. И у нее получается с лихвой грести лопатой шуршащие бумажки, делающие ее жизнь очень даже роскошной.

Недаром у нее чудесный особняк в пригороде Парижа, две машины, яхта, личный водитель. А также молодой любовник двадцати семи лет, приехавший во Францию к тете, а получивший богатую покровительницу тридцати девяти лет от роду, снабжающую его баснословной суммой денег на всевозможные нужды. Парень хорошо пристроился. Трахает Нинет и получает бабки на свой личный счет. А может и на кого-то помладше их тратит.

— Так зачем же ты меня к себе позвала? — осознанно на «ты» перехожу с начальницей.

Она не поругает за это ни за что на свете. — Неужели, отчитаешь за опоздание на радость этим стервятникам за дверью? — даже ей известно, что в редакции многие точат на меня зуб, завидуют такого успеху.

— Если я это сделаю, не будет никакого эффекта, — выпрямляется и вновь занимает свое кресло начальницы. — Совсем скоро состоится небольшой прием для всех сотрудников нашей редакции, — так и хочется ее перебить дерзкой шуткой, но решаю рот на замке держать.