Я буду ждать тебя (СИ)

 — А я и не догадывалась про твои наклонности, Парфенов? Неужели, трансгендером решил все-таки стать? — самой аж смешно от возникшей перед глазами картины, как Артур надевает на себя мое платье и разгуливает по дому, разговаривая тоненьким голоском.

— Ты в своем уме? Или он выгорел в солярии, Зотова? — тоже решает меня задеть, чтобы мне жизнь сахаром не казалась. — А если бы меня рядом не было, а? Ты бы позволила себя ударить, чтобы статью получить?

Так вот он что имеет в виду. Мое поведение внизу, когда я разговаривала с рэпером.

Прилетел, как Черный Плащ для своих нравоучений, которые мне ой как не нужны. Сыта ими по горло ото всех «доброжелателей». Начиная от родителей и заканчивая знакомыми в Париже. Все-таки закрываю чемодан, не отвечая на его бессмысленные вопросы. Ворвался ко мне, спрашивает о какой-то небылице, так еще и гневом глаза горят. Да пошел он! Перед ним я точно не буду отчитываться.

Ставлю чемодан на пол, берусь за ручку и следую к двери, дабы выставить эту бандуру в коридор, только вот один наглец не дает мне этого сделать.

Хватает меня за руку и крепко сжимает. Ощущаю легкое покалывание в запястье и начавшуюся воспламениться кровь в венах. Бабочки в животе оживают и, порхая маленькими крылышками, вызывая трепет во всем теле. Смотрю на наши руки, на ласкающие мое запястье пальцы. Потом гляжу вверх. Кисть с татуировкой, плечо, лицо. Глаза в глаза. К фитилю бомбы подносят спичку, пару секунд иии…мощный взрыв сотрясает все вокруг.

Точнее Артур резко разворачивает меня к стене, нависает надо мной, уперев руки по обе стороны от моей головы, как тогда в кабинете, и прижимается своим стальным телом. Черт! Как же близко мы находимся друг к другу. Как же хочется поцеловать эти слегка обветренные губы, чтобы вновь ощутить их божественный вкус. И пофиг на окружающий мир. Плевать на всех! Вот бы удовлетворить с ним все свои фантазии.

— Рыжая бестия, — ладошками проникает под майку, дотрагиваясь горячими ладонями до голой кожи.

Мурашки отплясывают джиггу-дрыгу с удвоенной силой. — Как же я тебя ненавижу, сучка, — тоже мне новость. Он это сказал еще при нашем расставании. — Придушить бы тебя на месте, — руки движутся дальше, практически касаясь кружевного бюстгальтера.

Свожу вместе ноги, чтобы избавиться от дикого возбуждения. Трусики пропитываются естественными соками, делающими меня очень и очень влажной. Гляжу в глаза Артуру и просто пропадаю в их черноте.