Я буду ждать тебя (СИ)

— Даааа, — тянет слово Кристина, смотря влюбленными щенячьими глазами на Артура. Еле себя сдерживаю, чтобы не высказаться по этому поводу. — Мы с ним сегодня всех огорошили такой новостью, — на секунду задерживает на мне свой надменно-довольный взгляд.

Кристина Князева явно Богиней себя ощущает, превосходя здесь нас всех. Она царица, мы холопы. Нет, ну тут точно лопата нужна, а не простая балетка, которая совсем не поможет. Как же уже бесят все эти богатеи, возомнившие себя самыми властными, известными и уважаемыми людьми в мире.

Словно на все имеют право, даже на человеческую жизнь. Им же невдомек, как люди страдают после встречи с ними, сколько горя они способны причинить тем, кто попался на их пути. Думаю, что Полин вот именно такая. Не ценит ничего и никого, а только все портит. Вот именно ее просьбу я должна выполнить, иначе в своем рассказе брату все приукрасит. Нет, это не страх быть разоблаченной перед своим парнем. Просто так легче потом рушить все надежды и мечты таких вот сучек. Она же подумает, что я расстелилась перед ней ковриком, об который можно легко ноги вытереть при любом удобном случае, но на самом деле я всего лишь пускаю ей пыль в глаза.

— Рауль, — немного в руку Клемана ногтями впиваюсь, чтобы привлечь к себе его внимание, ведь он неотрывно глядит на собственную сестру, наверняка, уже в уме прокручивая момент, когда сможет от нее избавиться. — Мы тут с твоей сестрой кое о чем поговорили, — старательно строю из себя полнейшую дурочку, чтобы все присутствующие мне поверили, особенно Полин.

 — Я думаю, что ты должен, — бросаю косой взгляд на довольную девушку, сложившую руки на груди, — позволить ей взять твой самолет.

На секунду вокруг тишина образуется. Никто не говорит, кажется даже и не дышит, сердце не бьется у людей. Какое-то прямо дежавю. Слишком часто после произнесенных слов возникает вот такая ситуация. Только сейчас с шоком в глазах Рауль поворачивается ко мне и пару секунд как экспонат в музее разглядывает со всех сторон. Наверняка, ищет признаки сумасшествия в моем поведении.

Но я же вполне себе здорова, лишь мыслей коварных полным-полно. В душе я выгляжу, как Гринч, задувший очередную гадость для людей.

— Ты сейчас верно шутишь, да? — улыбка Рауля тут же меркнет, после столкновения с моим непроницаемым взглядом. Да, мой милый, я сама серьезность. Такой уж я ненадолго стала. — Полин, — разгневанный поворачивается к сестре, которая и глазом не моргнула, что боится своего старшего брата.