Я буду ждать тебя (СИ)

На одном из стульев замечаю темноволосого парня, с особым интересом разглядывающего Феликса, уделяя внимание, скорее всего, его пятой точке. Неужели, гей? Вот бы именно он был другом Виды, тогда бы от ревности и следа не осталось, но она ведь есть, грызет изнутри. И голосок у нее такой противный, словно у какого-то мерзкого злодея из супергеройского фильма.

— Мы будем делать все возможное, чтобы этого не случилось, — врач ободряюще улыбается, на пару секунд положив руку Видане на плечо, но едва глянув в мою сторону, тут же отходит на несколько шагов назад.

Должно быть, на лице у меня все написано. Что лучше не трогать девушку и не связываться со мной. — Прошу простить меня, — кивает головой, ретировавшись за стеклянной дверью, ведущей дальше по коридору. Хммм, как пугливый заяц при виде серого волка сбежал. Разве что уши не торчали из головы.

— Парфенов, — Феликс так громко произносит мое имя, что Видана вздрагивает и с опаской смотрит на меня.

Бледное, заплаканное лицо в черных дорожках от туши и теней.

Глаза мокрые от слез и как будто пустые. Она обнимает себя за плечи, как будто в помещении становится очень холодно, вздрагивает и шмыгает носом, совсем никого не стесняясь. Вот бы утешить ее прямо сейчас, но меня тут же опережает этот рыжий францужишка, прижавший ее к себе и давший поплакать на своей груди. Стал для нее, мать твою, жилеткой, которую порвать бы на лоскуты. Даже в голове уже все представил, совершенно позабыв про друга, а ведь он кашляет уже давно бы раз третий, чтобы привлечь мое внимание.

— Феликс, — нужно избавиться от наваждения, иначе сам себе же хуже сделаю, — что произошло с ее подругой? — шагаю к автомату с напитками, чтобы никто не слышал наш разговор. Итак Видане все это тяжело дается. Не надо ей лишний раз про аварию напоминать.

— Стесняюсь спросить, — друг так странно улыбается, словно что-то понял, исходя из моего поведения, а это не очень хорошо. Если он будет строить предположения, то обязательно догадается, — а кем тебе приходится мадемуазель Эрсан? Или же, — сканирующий взгляд, — тут дело в мадемуазель Зотовой? Решил девушку у миллиардера увести? — ржет как конь, чуть ли голову не запрокидывая назад.

Да, Феликс Шарби — тот еще весельчак. Везде найдет свой позитив. — А ты растешь в моих глазах, Артур, — хлопает по плечу, совершенно не обращая внимания на мое грозное выражение лица. Ну, надеюсь, именно так оно и выглядит.