Я буду ждать тебя (СИ)

Видана же готова ноготочками меня исполосовать до мяса. Вижу в ее глазах опасный блеск, даже дьявольский огонь.

— Парфенов, — вздохнув и облизнув губы, делает три шага ко мне, останавливается, чуть ли не вплотную и смотрит прямо в глаза, должно быть, заставляя взгляд отвести в диком ужасе. Но я вместо этого их только шире открываю и складываю руки на груди, — тебе еще не надоело роль клоуна играть? Тоже мне Пеннивайз нашелся, — это она меня сейчас со злобным клоуном из фильма «Оно» что ли сравнила? Неужели, чем-то похож?

— Неужели еще не спалил дотла своего бобика от жара волос милой невесты? — язва.

Видана Зотова не может без «шпильки» в адрес своего собеседника. Обязательно языком без костей заработает.

— Кто-то ревнует? — лукаво усмехаюсь, протягиваю руку и убираю огненную прядь волос ей за ухо. Пока она испепеляет меня, не упускаю возможность ладошкой обхватить шею и резко к себе притянуть.

Дыхания друг друга смешиваются, воздух вокруг раскаляется до самой высокой отметки. — Чертова сучка ты, Ариэль, — толкаю ее к вертолету, после чего сам наваливаюсь на девушку, давно уже лишившую меня всяких здравых мыслей.

— Не смей ко мне прикасаться, придурок, — как-то слишком уж это вяло у нее выходит, даже не пытается оттолкнуть, а только выгибается, выпятив вперед грудь, как приглашая полакомиться ее телом.

Глава 15. Одни и те же грабли

Я не хотела вновь наступать на одни и те же грабли, но уже два раза буквально с радостью пробежалась по ним, совершив очередную ошибку. Да и сейчас готова третью совершить, не думая ни о каких последствиях.

Мне нужно было избегать Артура как можно чаще, а на совместных работах всегда находится в кругу других людей, чтобы мы не оставались наедине, чтобы не прикасались друг к другу. Но судьба снова с нами играется, снова делает свой дерзкий ход, столкнув нас лбами. Я же специально так поздно приехала на аэродром, лишь бы сразу же залезть в этот чертов вертолет и отправиться в Ирландию. Но когда это все идет так, как мы задумали?

Вместо того чтобы сидеть в кабине, сейчас оказываюсь прижата крепким, мужским телом к нагретому на солнце железу, жалящему меня прямо в голую лопатку.

Мой омут, в который я нырнула, преследует по пятам. Отключив мозги, стало плевать на все, что происходит. Плевать на то, что Артур снял с меня дорогущий красный пиджак и кинул его на пыльный асфальт. Плевать на то, что все-таки пришедший пилот может нас тут увидеть в самой похотливой позе. Это все не важно. Значения не имеет.