Я буду ждать тебя (СИ)

Изящная шея с небольшим кулоном в виде капельки. Накаченные губы, какие-то неестественные ресницы, серые глаза. В общем, обыкновенная пустышка, коих огромное количество. Ничего особенного. Искусственная кукла Барби, активно ищущая своего Кена среди всех прочих парней.

— Привет, — а голосок-то какой сладкий, словно сахар на зубах оказался. Вкусная девочка, так бы я ее раньше назвал, уже таща в укромное местечко. Да только это было в бурные мои годы, но не в это самое время. — Увидела такого милого парня в полном одиночестве, — клоню голову набок, криво усмехаясь.

Обычно с таким подкатом парни к девкам подходят, но никак не наоборот. — Захотелось составить тебе компанию, — протягивает мне руку, с синим маникюром на ногтях. — Меня Донна зовут. А тебя?

— Артур, — равнодушно произношу, совсем не желая с ней разговаривать. Но не знаю, как от нее отвязаться, при этом сильно не обидев.

— Ты со стороны невесты или же жениха? — все-таки пожимаю ей руку, при этом поглядывая по сторонам. Может кто-то сможет прервать наш ненужный разговор?

— Я фотограф, — равнодушно пожимаю плечами, сев в более удобное положение.

 — Приехал вместе с журналисткой. Буду освещать свадьбу Полы.

— Вы с этой журналисткой, — а как мнется то на стуле, словно стесняется меня о чем-то спросить. Тоже мне чистота и невинность, — вместе, да?

— А ты, с какой это целью интересуешься, Донна? — елейный голос Виданы, раздается над ее головой. Барби резко разворачивается с каким-то застывшим ужасом на лице, а я же улыбаюсь как довольный кот.

Спасительница моя пришла ко мне на помощь. — Хочешь до агрегата его добраться, что ли? — обходит недовольную девицу и садится напротив нее, поставив локти на столик. Выглядит как воинственная амазонка, защищая то, что ей принадлежит. Мне нравится такая Видана. — Ну-ка брысь отсюда, девочка, — кивком головы указывает ей свалить подобру-поздорову, что собственно Донна и делает. Пятки только вот не сверкают при позорном побеге.

— Это было мощно, — веселюсь над всей этой ситуацией, ощущая дикую эйфорию внутри.

 — Тебя совсем крыса загрызла, да? — делаю сочувственное лицо.

— Какая еще крыса, Парфенов? — глаза таким злобным блеском горят, что я могу огрести в любую секунду. А ноздри то раздуваются как у быка на корриде, того и гляди ринется в бой.

— Та, что ревностью называется, — имею в виду одноименную песню Григория Лепса, что когда-то с Виданой случайно услышали по какому-то радио. — Ты прямо вся горишь от нее, — ржу в голос, не в силах остановиться.