Я буду ждать тебя (СИ)

Да и небольшой кустик тоже. Надеюсь, на нас никто не смотрит, а то не хочется быть застигнутой во время небольшой шалости.

— А тебе очень даже идет юбка, — ехидненько усмехаюсь, проведя рукой по ткани килта в опасной близости от органа, дарующего удовольствие. Он вот, кстати, уже колом стоит, недаром выпирает из-под юбки.

— Заткнись, Зотова, — беззлобно произносит Артур. Разглядывает сначала мое лицо, потом останавливается в районе груди и уже после опускает голову вниз. — А я уж было подумал, что трусики ты сегодня не надела.

Ну, замечательно. Мой подол задрался по самое небалуй. Спереди практически всю нижнюю часть видать, а вот всем остальные должно быть могут лицезреть мой зад, если решатся к фее подойти и потрогать за крылышки. Такая слава на свадьбе мне совершенно не нужна. Надо как-то исправлять ситуацию. Встать бы вот с колен парня, да он не дает этого сделать. Лишь крепче руки на талии сжимает и буквально заставляет на член его усесться. Твою мать! Немаленький агрегат расположился практически между половыми губками, даже трусики мало тут спасают.

— Артур, — предостерегающе произношу, вновь дергаясь от него как черт от ладана. — Отпусти, — впиваюсь ногтями в мощные плечи красавчика, желая там оставить отметины. Пусть запомнит, кто именно их ему поставил. — Иначе твой бобик окажется валяющимся на земле, — двумя пальцами изображаю в воздухе ножницы.

Артур беззвучно смеется, но все-таки убирает свои культяпки от моей талии и позволяет встать с его колен. Одергиваю себя, проверяю наличие крыльев и только после этого смотрю на развалившегося на стуле парня. Сглатываю образовавшийся в горле ком, так как очень и очень заметен его стояк, который он рукой поправляет, при этом облизывая чертовски греховные губы. Вот ни стыда у него, ни совести. Показывает, блядь, всем своего нехилого такого бобика, хоть и через ткань килта.

— Какая же ты скромница, Зотова, — укоризненно говорит, закинув руки за голову.

Клоун чертов. Точно надо постричь ему бобик, чтобы не выпендривался так уж сильно. Запоет он от его потери потом по-другому. Завизжит как резаный поросяшка, которого на фарш собираются пустить. Жалко конечно будет терять такой леденец, но придется же чем-то пожертвовать, чтобы он наконец-то успокоился. Может, удастся его потом пришить.