Я буду ждать тебя (СИ)

— Мой друг, Феликс, поможет нам с квартирой или же коттеджем, — убираю прядь волос ей за ухо. Какая же она милая, нежная девушка, совсем не похожа на ту, что… Черт! Сжимаю крепко челюсть от не прощеных воспоминаний, возникших в дурной башке, отодвигаю от себя Кристину и смотрю на часы. «Размалеванные девицы» начнут визжать как потерпевшие, если я немедленно не появлюсь в студии. Хотя мне глубоко плевать за их визги и писки, все же не хочется лицезреть их рожицы в тоннах косметики дольше обычного.

— Детка, я дико опаздываю к первоклассным моделям на эротическую фотосессию, — вот не могу не подразнить ее.

Нравится, как она из себя выходит. — Может, сам с ними снимусь, — последняя «шпилька» была брошена в ее сторону как раз перед побегом из спальни. Задержись я там еще подольше, в меня бы точно попали каким-то непонятным орудием. Думаю, что-то из ее объемной косметички. Поэтому я и ретировался, немного подразнив перед уходом свою любимую девушку.

В прихожей забираю с комода ключи от машины, покидаю квартиру, прикрыв за собой дверь, и прохожу к лифту.

Около него уже стоят две милые старушки, прямо Божьи одуванчики, о чем-то активно так шепчущиеся. Одна из них является нашей с Крис соседкой, постоянно фыркает и возмущается, что мы очень громко себя ведем. Она, бедная, никак заснуть не может под шум за стеной. На что однажды я ей ответил, что ласка языком между ног у моей девушки способствует выработки оглушающих криков. Поэтому ей не нужно прикладывать ухо к стене, иначе навсегда оглохнет. Да и зависть — один из смертных грехов.

— Доброе утро, дамы, — кланяюсь им в театральном жесте, а потом озорно подмигиваю, вызывая на лице Тамары Валерьевны, нашей соседки, шок и смятение. Должно быть, она вспомнила те мои слова. Ох, бабуля, как будто сама не была никогда молодой. — Вам вниз? — вежливо у них спрашиваю, пропуская вперед в кабину.

Две престарелые леди в соломенных шляпах с гордо поднятой головой проходят в угол лифта, как королевы мимо своих подданных, расправляют плечи и многозначительно смотрят на меня.

Ох, если они опять начнут сплетничать, я заставлю их покраснеть.

Едва закрываются дверцы, и кабина начинает опускаться вниз, старушки негромко переговариваются, обсуждая какую-то Алиску из тридцать пятой квартиры, недавно приехавшей с высоким парнем в черных очках. Эти две кудахтавшие курочки решили, что он бандит и легко может их зарезать, если к нему спиной повернуться.