Я буду ждать тебя (СИ)

 — А это дурацкое интервью перед прессой? Показала себя такой бедной, несчастной и безумно влюбленной.

Кто это вздумал мой сон потревожить, тем более такими заявлениями? Вранье. Ложь. Обман. На такой дурацкий шаг я не могла пойти. Вроде бы дружу с мозгами и не совершаю опрометчивых поступков. Не звезда же Инстаграма, готовая за лайки голой задницей на ежа сесть, не меняя веселого выражения лица, или же попробовать какую-нибудь ползучую гадость, чтобы взбудоражить всех своих подписчиков.

— Как ты можешь так говорить, Милана? — строгие нотки выдают в мужчине моего отца, отчитывающего младшую.

Похоже, она нашла какой-то подвох в моем пребывании в больнице. — Это из-за того мудака, ее парня, Кристина здесь оказалась. Он довел мою дочь до такого состояния и должен понести наказание. Обещаю, что гаденыш еще пожалеет, что на свет вообще родился.

— О каком наказании речь, папа? — с трудом приподнимаюсь на локтях и облокачиваюсь на спинку кровати. Глаза еле открываются, так как еще не до конца отошла от сна, а во рту сухо как в пустыне.

Словно бы после похмелья здесь нахожусь. — И чего мы так на меня уставились?

Под удивленно-шокированный взгляд родственников набираю полный бокал воды из графина, осушаю его за два глотка, некультурно вытерев при этом рот, и во все глаз смотрю на стоящих рядом с моей кроватью людей. Милана тут же глаза закатывает, как всегда это делала, стоило отцу проявить ко мне больше внимания, чем к ней. В ней явно ревность, обида и злость появлялись, но на прямую она редко говорила, постоянно все держа в себе.

Отец же сейчас сама серьезность и невозмутимость. Словно на совещании находится, где будет отчитывать своих сотрудников за плохо выполненную работу. Только вот в качестве бездаря он избрал моего жениха, решив как-то его наказать. Не могу этого допустить, не могу дать папе причинить ему какой-то вред. Князев-старший не имеет никакого права, никакой власти надо мной или же Артуром. Пусть жену свою, нашу маму, воспитывает или же младшего сына, который вскоре и до наркотиков доберется.

Если уже не добрался, так как слишком уж он активность ненормальную проявляет.

— Как ты себя чувствуешь? — отец хочет показаться дружелюбным родителем, беспокоящимся за свое чадо, но мне видны его скрытые мотивы. Знаю, каким он на самом деле может быть.

Требовательным, жестким мужчиной, устанавливающим слежку за своими детьми, чтобы они, не дай Бог, глупость какую не совершили, опорочив его доброе имя перед всей Москвой.