Я буду ждать тебя (СИ)

А как косился на меня, когда уходил дальше по коридору, словно мысленно всего самого плохого желал.

Еще раз гляжу на время, отмечая про себя, что прошло уже полчаса, а мне никто ничего не говорит. Поднимаюсь на ноги и начинаю расхаживать из стороны в сторону, чтобы совсем с ума не сойти. Внутри образуется плохое предчувствие, беспокойство обретает огромную силу, да и потрясывать начинает. Мне нужно узнать, что там происходит, почему все так долго. В порядке ли ребенок? Или же Моник его потеряла? При мысли о выкидыше даже слезинки не роняю, просто немного грустно становится в этот момент, но полного расстройства совершенно нет.

Быть может, гадко так думать, но такое развитие событий даст мне определенную свободу. Видаль перестанет быть обузой, брат наконец-то перестанет лезть в мою собственную жизнь. Я стану принадлежать сама себе.

— Мадемуазель Зотова, — голос медсестры, что когда-то исчезла в коридоре больнице вместе с доктором Клодом, раздается прямо рядом со мной. От неожиданного испуга дергаюсь в сторону, выдыхаю от облегчения и смотрю на эту уже не молодую женщину.

— Моник Видаль… — даже не извинилась за свое появление черта из табакерки, — потеряла ребенка. У нее случился выкидыш, из-за чего открылось внутренне кровотечение. Мы смогли его остановить, но пациентке необходимо какое-то время побыть у нас. Если хотите, можете ее навестить, так как она потребовала у доктора вас пустить для разговора. Только не очень долго. Она еще слишком слаба.

Вот оно то самое облегчение, про которое я думала несколько минут назад.

Нет ни разочарования, ни боли от потери племянника или племянницы, ни слез. Просто внутри образовалась какая-то пустота, своеобразная черная дыра, куда попадают все мои эмоции в данный момент. Есть лишь осознание того, что Моник теперь не моя проблема. Пусть продолжает дальше гробить свою жизнь, я же начну двигаться вперед уже без нее. Может, со стороны кажусь безжалостной сукой, не расстроившейся из-за ее выкидыша, но мне стало так легко после слов медсестры. Как будто ничего особенного в жизни не произошло, обычное событие. Да и вряд ли Моник будет в слезах по постели метаться, плача по нерожденному ребенку. Уверена, если бы тут разрешали курить или выпить, она уже давно праздновала радость для себя.

Открываю дверь палаты, около которой остановилась женщина, и захожу внутрь. Тут же в глаза бросается Моник Видаль, полусидя расположившаяся на кровати и смотрящая в упор на меня.