Я чувствую тебя

 – Филиппо одним глотком допивает кофе, и саркастическая улыбка появляется у него на губах. – В конце концов, ты же реставратор…

– Что будем делать вечером? – спрашиваю, обмакивая в чай рисовое печенье.

– Не знаю, любимая… я даже не могу тебе сказать, когда закончу в офисе, – отвечает Филиппо рассеянно, не отрывая глаз от планшета.

– Ох уж эти мне мечтатели-архитекторы, которые изобретают будущее, но не способны предвидеть собственный день позже семи вечера, – комментирую вполголоса, откусывая хрустящее печенье и подавляя ехидную улыбочку.

(Да, я не поддаюсь на провокации, но сама не упускаю возможности кольнуть.)

Взлохмачиваю ему волосы, зная, что этот жест его взбесит. И действительно, он тянется ко мне, хватает за руку и блокирует ее за моей спиной:

– Ну хорошо, Биби, ты сама напросилась. – Другой рукой он щекочет меня под ребрами, и я начинаю хохотать и извиваться, как угорь. Не могу больше терпеть и умоляю сжалиться. Внезапно Филиппо оставляет меня и бросает взгляд на часы.

– Черт, уже поздно! – За минуту выключает планшет и бережно укладывает его обратно в чехол, как редкую реликвию.

– Я быстро переоденусь, – говорю, понимая, что я все еще в пижаме. – Если подождешь, выйдем вместе…

– Биби, не могу, – вздыхает он, разводя руками, – я должен быть в офисе через полчаса, встреча с клиентом. Это он так рано назначил, черт бы его побрал…

– Ок! – отвечаю, глядя на него грустным, покорным взглядом, как бывает всякий раз, когда я хочу вызвать в нем нежность. – Ну, иди тогда, а мне придется проделать весь путь самой, – жалостливо всхлипываю.

– Ну, ты ведь, наверное, разобралась уже, как ездить на метро, – усмехается он.

– Дурак! – сделав гримасу, притягиваю его к себе. – Хорошего дня, – шепчу, приближая губы.

– До вечера, Биби! – Его поцелуй оставляет у меня на губах восхитительный привкус кофе, смешанного с зубной пастой.

Наконец-то подошел мой поезд. Сейчас час пик, но свободные места еще есть. С трудом вхожу, проталкиваясь в толпе, и втискиваюсь на сиденье между толстой синьорой и прыщавым подростком.

Передо мной встает парень в легкой рубашке. Он стоит, повернувшись спиной, при этом своей массой закрывает мне весь обзор, так что я даже не вижу светящегося табло, где зажигаются названия остановок. Прежде чем я доеду до Колизея, их должно быть как минимум десять; смиряюсь с мыслью, что придется считать на пальцах, и надеюсь не ошибиться.

Внезапно понимаю, что мои глаза не отрываются от спины парня.