Я чужая невеста

— В смысле сотворит?

— Я же водное существо, малыш, — протянула златовласая красотка и вытащила из бочки в которой сидела, шкатулку.

Вода чуть вспучилась, трансформируясь во что-то похожее на мини-столик, куда и была поставлена шкатулочка. В которой... в которой плескалась лишь радужная вода.

Мне дико хотелось посмотреть, как Аурелия станет делать украшения, но Ровена была безжалостна.

— Налюбуешься еще, — проворчала девушка. — Я хотела о Ярре поговорить. И без лишних ушей в идеале.

— Нашла ты время, конечно.

— Вообще я думала сделать это на девичнике, но забыла, что у твоего клана он после свадьбы на неделе гуляний.

Потому меня вчера не пустили!

— Ну. сказала бы, я бы что-то придумала.

Действительно, эту ночь я бы предпочла разговаривать с Ровеной, а не загружаться по личным поводам.

— Ну что сделано, то сделано. — Фейри щелкнула пальцами, и по стенам кухни пролетели искры. — Звукоизоляция от любопытных ушей. Если кратенько, то знала ли ты моя дорогая Мирра, что Мидьяр Ле-Кинаро был женат?

Эта новость словно под колени меня ударила.

И под дых заодно.

— Ну так вот, конечно, быть может, мне и не стоило говорить, но все же ты должна знать. Весь образ Безумного Барда — концентрация той боли. Потому что жена Ярра умерла. Давно. И не только жена, но и маленькая дочь.

От такой информации мне стало одновременно и больно, и жутко.

— Я это все говорю тебе только потому, что увидела десять минут назад, — жестко продолжала фейри-Ро, — что ты снова начала уходить в мыслях непонятно куда. И я боюсь, что испытания Мидьяра не закончились и ты можешь передумать даже у алтаря.

Или даже после него. Так вот, Миррайна, — не вздумай. Если ты даешь согласие на брак, а ты уже это сделала, то будь верна своему решению до конца. Ты уже не девочка. Нужно вести себя как взрослый человек, а не как капризный ребенок, которому потакают взрослые. А Мидьяр действительно все тебе прощает.

— Интересно, конечно... — На фоне такой отповеди я даже отошла от шока, от той информации, что Ровена выдала в самом начале разговора.

— Только мне кажется, что про семью своего наставника ты говорить не должна была. Мидьяр бы сам рассказал рано или поздно.

Ну, я сделала то, что считала нужным.

Девушка запустила руку в густые каштановые волосы, что кольцами рассыпались по плечам и спине. А после улыбнулась той самой шальной, неповторимой улыбкой, и даже тембр ее голоса сменился на более мелодичный и легкомысленный. Ровена умела играть масками ничуть не хуже Мидьяра Ле-Кинаро.