Я чужая невеста

— Мне вообще кажется, что это я выхожу замуж, — шепотом сообщила мама. — Твой отец сегодня напыщен точно так же, как на нашей свадьбе... Еще бы знать почему! Честно говоря, Мирра, ему очень не нравится статус зятя. Говорит, что предпочел бы простого начальника департамента...

В другой день эта информация очень бы меня заинтриговала. А сейчас я только подумала, что надо будет поговорить с отцом.

К концу торжества я устала ужасно, и Ярр, кажется, тоже. По крайней мере когда мы наконец оказались в его доме, как и положено в первую брачную ночь, он упал в кресло, длинно выдохнул и проникновенно произнес:

— Жена моя! Не могла бы ты подать измученному мужу стакан.

.. чего-нибудь?

— Я даже не знаю, где у тебя это что-то, — напомнила я, осматриваясь. — Ярр... А мы не можем тихонечко перебраться ко мне? А завтра, если хочешь...

— Конечно, лавелин. Я понимаю, у тебя там голодное животное, а ведь ты так сроднилась с ним за последнюю неделю!

Да, действительно! Про кота я забыла напрочь!

.

..И была лиловая дымка портала. И бросившийся в ноги рыжий кот. И какао на моей кухне, прямо в свадебных нарядах. И Ярр бережно снимал с меня русалочьи украшения...

Дом, мой любимый дом, разделенный теперь на двоих... Ну ладно, на троих! Правда, пушистого нахала я в спальню не пустила. И еще большой вопрос, где я теперь буду жить. Это мы обговорить как-то не успели...

В преддверии первой брачной ночи волновало меня совсем другое. Одно-единственное, но слишком мешавшее.

Рассказ Ровены, давший понять, что в сердце Ярра я не первая. И, возможно, не единственная. Боль потери осталась с ним — и я понимала, что она никуда не денется. Но только ли боль?

А потому я отстранилась, когда он начал снимать с меня платье.

— Подожди... Я хотела тебя спросить.

Села на диванчик, стиснула на коленях руки.

— Ла-авелин... А нельзя спросить утром?

— Прости, но мне нужно сейчас. Прямо сейчас. Только если ты не хочешь говорить правду, лучше просто ничего не отвечай мне, ладно? Не надо врать.

Мямлю, как девчонка! Возьми себя в руки, Мирра!

Но мои руки тут же оказались в сильных мужских ладонях.

— Что случилось? — мягко спросил Ярр. — Мирра? Я больше никогда не буду тебе врать. Уже поплатился за это. Так что?

— Ты сказал, что никогда и никого не называл «лавелин».

— Но ведь это не так. Ты же был женат.

И я замерла, ожидая... не знаю чего! Но наверняка плохого.