Я чужая невеста

Ну и чтобы закончить этот бессмысленный спор и успокоить твою слишком чувствительную совесть, у меня есть аргумент!

— Какой? — спросила я, с легкой опаской наблюдая за тем, как мужчина расстегивает верхние застежки камзола.

В случае с Мидьяром, сейчас могло быть что угодно, вплоть до «А самый главный аргумент это мое прекрасное тело, от которого ты глупая отказываешься!» Но нет... аргументом оказался помятый свиток, который Ле-Кинаро протянул мне. Развернув, я со вздохом оценила сияние императорской печати, а после и сам указ ее величества.

А оный говорил о том, что своей волей императрица Александра вир Толлиман, наделяет подателя сего властью отстранить от работы любого чиновника. Временно или навсегда, уже по усмотрению господина Ле-Кинаро.

— Ну хорошо, — поджав губы, я вернула грамоту.

— Ну и прекрасно, — в том же тоне ответил мне Мидьяр, и подхватив под локоток, аккуратно выставил из коридора. — А теперь иди в кабинет, сделай себе чаю и жди. Результата.

Пришлось последовать этому вежливому совету, в ультимативной форме.

Через час пришел вымотанный Ярр и, устало улыбнувшись, рухнул в кресло.

— Все, — волшебник, потер виски и откинулся на спину. — Подвал в первозданном виде, практикантку отпаивают успокоительным, а два недоумка получили строгое наказание.

— Вот и отлично, — сухо кивнула я. — Если у вас все...

— Не все, — покачал головой маг. — Книжечки бы еще...

— Я же тебе все уже сказала! — вспылила и даже на «ты» перешла. — Мало того, что твои идиоты мне подвал в незнамо что превратили и работниц до полуобморока напугали, так тебе еще и книги из читального с собой? Или для этого тоже есть отдельный документ?

Несет меня, ой несет, ай несет.

— Мирра, — неожиданно хлопнул по столу ладонью Ярр и серьезно на меня посмотрел.

— Нам нужны эти книги! В отделе полный завал, и мне некого приставить к молодняку, чтобы они тут вам интерьер не переиначили! Так эти разгильдяи хоть под присмотром в департаменте будут! Сама подумай.

Я вспомнила и содрогнулась. Ой, да. Не надо мне тут неконтролируемых искусников.

— Хорошо, — схватила лист, написала несколько строк и шлепнула сверху печать. — Отдадите девочкам в читальном. Они все выдадут. Но под вашу ответственность, Ле-Кинаро!

— Конечно, Ситрелин, — кивнул Мидьяр, забрал у меня бумагу, встал, но неожиданно перегнулся через стол, быстро коснулся поцелуем заалевшей щеки и прошептал. — Отвыкай от фамилии, милая.