Я Гордый часть 2 (СИ)

Там же был и персональный душ.

Но возникать о дискриминации я сразу перестал, стоило мне лишь ее увидеть и постараться унять гормональный шторм. Высокая, рыжая, с четвертым размером наперевес, она смотрела на меня как кот на мышку, и мне впервые в жизни резко захотелось, чтобы меня поймали.

В общем, я быстро переоделся, аккуратно сложив парадную форму, мять которую было запрещено под страхом ударов по особо чувствительным местам.

Бодренько выскочив на полигон, я с удовольствием осмотрелся и уже вообразил, как всес сейчас покажу, кто тут батя или альфа.

Рухнув на землю возле общаги, мы переводили дух. Вся наша дорога до нее была устлана телами курсантов, что не дошли. Мне пришлось хуже всего — я тащил на себе еще и Наташу со Светой, потому как бросить их банально не мог. Алой повезло больше всех, еще в самом начале она рухнула с подвесного моста, ударилась головой и потеряла сознание. Теперь она у целителей, а мы вот тут лежим, будучи не в силах даже встать.

Линь тоже сдулась и лежит где-то метрах в двадцати от меня.

Дильнуры не видно. Зато пиндоска показала себя с лучшей стороны и валяется совсем рядом.

Как были в заляпанной спортивной форме, так мы и поползли по ступенькам внутрь, и помогать нам никто не собирался, потому как за этим внимательно следила мастер-офицер Снежана, стоявшая у входа. Об изменениях в программе уже все знали и с ужасом смотрели на то, во что мы превратились.

С трудом поднявшись и так же подняв своих девушек, я с гордо поднятой головой затащился внутрь и, едва не теряя сознание, дотащился до их комнаты.

Щелкнул замок, я зашел туда, споткнулся о тележку, которую девчонки так и не выкинули, сгрузил их на кровати, а после поплелся к себе, мечтая сдохнуть.

Себя я не лечил принципиально, решив, что это будет нечестно по отношению к другим. К тому же нагрузки закаляют. Ну, и мне было банально стыдно, что я, крутой мужик, быстро сдулся, продержавшись лишь ненамного дольше остальных девушек.

Поэтому решил, что боль в мышцах — это мое наказание за самоуверенность.

Ступеньки — кто их придумал, убил бы!!! Держась за перила, я тащился вверх, давая каждой поэтичное — матерное название. К середине второго этажа фантазия иссякла и, похоже, я стал повторяться. Как дополз до своей комнаты, я не знаю — морально-волевые закончились еще на втором этаже, как и двадцатое дыхание. Второе, помню, я истратил еще на грязевой луже, когда форсировал ее.