Я Гордый Часть 3 (СИ)

Мне надо будет кое с кем посоветоваться, но скажу сразу — если ты реально решил продолжить с ними отношения, тогда помогу. Если не уверен — то забудь и отпусти.

— Звучит как-то страшно, — поежился я. — Что-то с уверенностью я могу сказать лишь за тебя. Но они… это другое. Девчонки стали мне очень близки и дороги, но кто знает, например, как отнесутся их родители к нашей связи?

— Этот вопрос должен волновать тебя в последнюю очередь. Главное, определись со своим отношением и желаниями.

— Хорошо, Оль, я подумаю.

И насчет академии тоже. Хотя, я бы просто налег на занятия, а не на ваши скандалы, интриги, расследования. Мне с магией разобраться надо, а не лезть в ваши дрязги.

— Ага, наслышана я, как ты в магии со Снежаной разбираешься! Ваши исследования, наверное, вся академия слышала.

— Ну, это ж эксперимент, — смутился я. — А куратор бывает очень несдержана, когда у нее наступает… ну, скажем так, откровение. Прорыв в исследовании. И если ты думаешь, что я у нее в любимчиках хожу, то ты глубоко заблуждаешься.

Гоняет она меня едва ли не сильней всех. Но говорит, что это идет мне на пользу. Так я, типа, меньше буду думать про других баб, сосредоточившись на учебе. Но скажу сразу — ее метод не работает, потому как о бабах я постоянно думаю, даже находясь в бессознательном состоянии.

— Так это ее отличительный признак — чем сильней любит, тем сильней гоняет. Тебя, как я узнала, она прямо от всего сердца полюбила.

— Ну, если смотреть с этой точки зрения, то да — любит прямо до потери пульса, причем, моего.

Но отец, насколько я знаю, одобрил наши с ней занятия, да и мамы тоже.

— Что у них в голове, никто не скажет, и они явно что-то задумали.

— Точно. Тайны Российского двора не может разгадать весь российский двор. Я не скажу за весь мир, но во дворце все знают — батя всегда имеет что сказать. Таких людей нет и уже, наверное, не будет.

— Ага, вот только говорит он редко, а в основном дерется.

— Это у него так рефлексы работают. Увидел меня — и сразу в морду.

Правда, последний раз мы с ним классно подрались и вроде все прояснили. Но старые привычки трудно выбить.

— Это да. И хватит меня лапать за грудь. Я понимаю, что тебе мало, но у меня уже сил нет. Вернемся, сразу тащи Любу с Лизой в постель, иначе я твоего напора не выдержу. Твой темперамент и восстановление какое-то нездоровое.

— Ты плохо себя знаешь, и я в тебя верю, — поцеловал я ее. — Ладно, давай спать. Завтра к вечеру уже дома будем.