Я и мой близнец (СИ)

— Ну, я подумала, что ты однажды все равно женишься на ком-то, и тогда я… — я запнулась, а потом, громко выдохнув, продолжила:

— И тогда я тебе уже не буду нужна…

Слова мои прозвучали очень нелепо, и я испугалась, что он огорчится еще сильнее, но он вдруг развернулся, бросился ко мне, обнял и взволнованно зашептал:

— Прости, если обидел тебя, Аннабель! Прости! Ты для меня — ВСЁ, понимаешь??? Ты всегда будешь мне нужна! Всегда!!! Однако, я не хочу привязывать тебя к себе и готов отдать тебя замуж за какого-то достойного человека.

Я испуганно слушала его и, наконец, поняла. Он просто продолжал беспокоиться обо мне и желал мне самого лучшего.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я выходила замуж за этого Хопкинса? — спросила я.

— Да! Он не достоин тебя! — твердо заявил Джош, и я приняла решение — я отменяю помолвку!

Я стояла в саду напротив Дэйва Хопкинса и решительно смотрела ему в глаза:

— Мистер Хопкинс, — произнесла я холодно, — я заранее прошу прощения, но я приняла решение отказать вам и разорвать нашу помолвку!

Я старалась говорить очень спокойно и с достоинством, но мои ноги дрожали.

Дэйв изумленно уставился на меня, а потом недоверчиво сощурил глаза.

— Надеюсь, это шутка, — проговорил он, и голос его звучал необычайно холодно.

— Нет, я говорю очень серьезно, — произнесла я, чувствуя, что у меня начинают дрожать и руки.

Хопкинс помолчал немного, а потом равнодушно ответил:

— У нас договоренность не только с вами, мисс Дженкинс, но и с вашим отцом.

С этими словами он вдруг развернулся и зашагал прочь, как высокомерная длинноногая цапля. Я продолжала стоять на месте, находясь в абсолютном шоке. Мне и в голову не приходило, что он может отказать мне. Джош вышел из убежища, за которым находился, и подошел ко мне. Я с отчаянием посмотрела на него.

— Джош, он мне отказал!!!

Джош ничего не сказал, а просто обнял меня, чтобы утешить.

— Ничего, мы найдем способ, — наконец, проговорил он, а я расслабилась от тепла его тела.

— Да, — пробормотала я, — найдем…

Через три дня я отправилась к отцу. У меня тряслись поджилки и отнимало речь, но я все же нашла в себе силы заявить ему о своем решении. Как он кричал! Я даже не представляла, что его голос может достигать такой громкости! Он наотрез отказался удовлетворить мое требование, называя меня последними словами, чего я вообще от него не ожидала. Ушла я от него в слезах и с глубокой обидой.