Я и мой близнец (СИ)

Он подскочил на ноги, схватил меня за запястье и потащил к окну. Он быстро толкнул меня в пространство между стеной и огромной бархатной портьерой и сам нырнул туда же, для верности прижав меня к стене и закрыв своей ладонью мой рот.

Я отвернулась от его руки и быстро подтянулась к его уху.

— Ты рассказывал Филиппу о Дэйве Хопкинсе? — быстро прошептала я.

Джош кивнул. У меня внутри все похолодело. Неужели Филипп предал нас? Я почувствовала, что начинаю дрожать от страха и бессилия, поэтому просто уткнулась лицом Джошу в грудь.

Его одежда тут же окутала меня ароматом лавандового мыла, и мне стало на некоторое время даже легче. Все-таки он для меня всю жизнь был настоящим утешением!

Вскоре послышался громкий стук двери, и в кабинет грубо ввалился Дэйв Хопкинс.

— Как вы смеете так врываться в мой дом??? — воскликнул оскорбленно Филипп, на что Дэйв злобно процедил:

— Я добиваюсь встречи с вами уже больше месяца, но вам, похоже, на это наплевать! Вы просто вынудили меня быть крайне невежливым, мистер Коултер!

От звука голоса моего бывшего «жениха» я почувствовала дрожь страха.

Больше всего он сейчас напоминал злобного демона, восставшего из самого ада, чтобы вредить нашей семье. Джош почувствовал мою реакцию и крепче прижал к себе. Как хорошо, что у меня есть Джош!

Но все-таки, откуда здесь взялся Дэйв Хопкинс? Не похоже, чтобы Филипп был причастен к его появлению… Хопкинс узнал, что мы прячемся в этом доме? Он пришел заявить на меня права???

— Что вам от меня нужно? — послышался холодный голос Филиппа.

По скрипу дивана я предположила, что «ледяной принц» бесцеремонно и без приглашения на него сел.

— Я думаю, вы догадываетесь о цели моего визита, — уже теперь насмешливо процедил Дэйв, на что Филипп презрительно фыркнул.

— С чего мне догадываться? — возмущенно бросил он, — Мне совершенно не интересны ваши мотивы…

По тому, как сильно Филипп противился Хопкинсу, я начала убеждаться, что он не мог быть тем, кто его сюда пригласил.

Значит, Дэйв пришел сюда сам.

— Я снова требую, по справедливости, отдать моей семье участок около реки ***, который по праву должен давно принадлежать нам! — заявил Хопкинс, и в кабинете повисла гнетущая тишина.