Я и мой близнец (СИ)

Я обняла их тоже, окончательно завершив наше примирение, а потом мы с Джошем попрощались, чтобы идти к себе.

— О Хопкинсах не волнуйтесь, Филипп займется ими, — напоследок сказал Джош, а потом добавил, — А еще: на счет нашей свадьбы с Аннабель… я не шутил. Мы действительно теперь муж и жена, так что… она теперь по-настоящему ваша дочь…

Мама подошла к нам и обняла, все еще вытирая слезы.

— Поздравляем, дорогие, — проговорила она, — Будьте счастливы!

Потом, взглянув на измученное лицо отца, добавила:

— Он поздравит вас позже, не волнуйтесь!

Мы вышли из кабинета с чувством глубокого облегчения.

Еще одна проблема и скорбь нашей жизни была решена. Слава Богу!

Следующее утро началось для меня с нежного поцелуя. Я открыла глаза и увидела над собой улыбающееся лицо Джоша.

— Привет, любимая, — прошептал он, смотря на меня задорными влюбленными глазами. — Как спалось?

— Чудесно! — пробормотала я, потягиваясь, а Джош вдруг начал меня щекотать.

— Вот теперь, когда ты и душой и телом принадлежишь мне, я охотно отыграюсь на тебе! — заявил Джош, наверное, решив извести меня щекоткой до поросячьего визга.

Я изворачивалась и отталкивала его руки, но он не останавливался, доводя меня до смешливой истерики. Наконец, он остановился и сгреб меня в охапку.

— Навсегда моя, — мечтательно протянул он, а я, все еще тяжело дыша от его шалостей, широко улыбнулась.

— Конечно, твоя. Навечно…

Мы еще несколько мгновений сидели в обнимку, как вдруг двери резко распахнулись, и в комнату ввалилась сонная Мирри.

Увидев нас, полураздетых, обнимающихся в кровати, она оторопела, уронила челюсть и начала ртом хватать воздух, как выброшенная на берег шокированная рыба.

Мы и сами были шокированы не меньше: так неловко! Почему она ворвалась к нам? Мы слишком расшумелись?

— Сестра, мы с Аннабель женаты!!! — наконец смог воскликнуть Джош, но Мирри убежала также стремительно, как и появилась.

Нам стало не по себе, так что мы начали быстро одеваться.

— Надо срочно объявлять о нашей свадьбе и настоятельно рекомендовать стучать в дверь перед тем, как войти, — бормотал Джош себе под нос, все еще сгорая от неловкости и стыда.

Мы спустились к завтраку, где собрались почти все члены семьи. Подозвав и всех слуг, Джош в двух словах объявил, что я на самом деле всегда была приемной дочерью семьи и что теперь являюсь его законной женой. Родители, конечно же, не были удивлены. Мама уже успокоилась и улыбалась, отец тоже смягчился и выглядел расслабленным.