Я и мой близнец (СИ)

Это была этакая холодная красота статуи — совершенная, точеная, но какая-то ледяная до дрожи. Черные волосы, не менее черные глаза, бледная кожа и идеально пропорциональные черты лица. Его манеры, осанка, тон голоса — все напоминало о его высоком статусе и богатстве. Мне было даже страшновато разглядывать его, а когда мы пару раз случайно встретились взглядами, я и вовсе почувствовала желание больше на него не смотреть.

Невольно перевела взгляд на Джоша. Он выглядел подавленным и на фоне «ледяного принца» Дэйва казался совсем невыдающимся, этаким бледным простачком.

Однако мне стало так тепло на душе! Смотреть на Джоша после Дэйва Хопкинса мне было особенно приятно. Он казался таким солнечным и теплым! А еще безумно родным и уютным! И у него совсем не ледяные черты лица, а такие милые: добрые глаза, длинные ресницы, мягкие губы… Я вдруг замерла, поняв, что снова вспоминаю о мягкости его губ. Это воспоминание было таким ярким, что я снова почувствовала, как лежу в его объятиях и с изумлением ощущаю наш неожиданный поцелуй… Стоп! Неужели я опять об этом думаю? Мое лицо залилось краской стыда, и мне пришлось опустить голову. Что со мною происходит? Почему я никак не могу об этом забыть?

Из моих неловких размышлений меня выдернул вопрос отца:

— Аннабель! Ты не могла бы проводить Дэйва в наш сад и показать ему нашу новую беседку?

Я резко подняла на него свое изумленное лицо. Предложение отца было очевидно нелепым поводом оставить нас с Дэйвом наедине. Я испуганно покосилась на Джоша. Он сидел с опущенной головой, и все его тело казалось напряженным, как струна.

Джош явно не хотел, чтобы я исполняла просьбу отца.

Я оказалась меж двух огней, поэтому быстро выпалила:

— Да, конечно, отец! Но разреши Джошу пойти с нами, ведь только он сможет объяснить мистеру Хопкинсу, из каких материалов мы выстроили нашу беседку…

Воцарилась гнетущая тишина. Отец был ошеломлен моей «девичьей тупостью» (он посчитал, что я не поняла его намерений и только из-за полнейшей недалекости ума тащу Джоша вместе с собой).

Дэйв Хопкинс снисходительно улыбнулся, посчитав меня слишком наивной, а его отец сделал вид, что ничего не слышал.

— Да, я пойду с вами! — вдруг послышался чрезмерно задорный возглас Джоша, и я повернулась к нему. Он выглядел ободренным и каким-то решительным, поэтому я почувствовала облегчение. Лучше уж потом получить взбучку от отца, чем видеть Джоша расстроенным и мрачным.

Чтобы не усугублять неловкость, отец отпустил в сад всех троих.