Я – инквизитор

Ежели сравнить с тем, с чего пришлось начинать на прежнем месте, все, слава Богу, замечательно! Через полгода, когда Степаныч обещает закончить строительство приюта, отец Егорий наладит контакт с протестантами, и оборудуют ему приют по европейскому классу. Помощь тем, о ком сказал Господь: «Кто примет одно такое дитя во Имя Мое, тот Меня принимает», — не должна быть брошенной свысока подачкой. И не будет.

Отец Егорий потер лоб (что-то голова тяжела нынче), посмотрел на круглый, коротко стриженый затылок Пети и подумал, что и затылок этот, и спина неподвижностью своей и формой напоминают каменную глыбу («Верно, что Петр!»).

Игорь Саввич глубоко вздохнул и покосился на сидевшего слева Смушко. Степаныч, уловив внимание к себе, оторвался от бумаг, взглянул вопросительно, но отец Егорий лишь качнул головой: работай.

Община общиной, но вот отец Серафим вчера опять мягко намекнул: пора, мол, и за главное дело взяться.

«Мы тебя не торопим, — сказал он. — Однако знай, что списочек для тебя уже приготовлен».

«Список? — хмыкнул отец Егорий. — Имей в виду, я сам буду, с Божьей помощью, решать, кто чей! Без списков».

«Сам, сам, — тут же согласился отец Серафим. — Но и помощь тебе не помешает. Зло, оно, может, рядом бродит, закогтить тебя хочет!»

«Знаю», — буркнул отец Егорий.

Мог бы добавить: не только бродит, но и когти свои кривые на его шкуре попробовало. Мог бы, а не сказал. Верующий человек отец Серафим, однако ж, если расскажет ему Игорь Саввич о ночи той, — не поверит. Вот ведь забавно! Об искушениях мучеников святых — верят.

Искренне верят. Но с поправкой: прошлое все это. А нынче дьявол не серой пахнет. Деньгами, кровью, порохом бездымным — да. Но чтобы с хвостом и рогами — это уже по части клиник психиатрических. Что сие значит? Наивность? Гордыня? Или того же дьявола наваждение? Зло отцу Серафиму, другу старинному, видится в плясунах индийских да в юношах, что лютеранскую церковь Никольскому собору предпочли. А ежели кто монахов православных топором рубит — так это не церковное дело, а милиции.

«Вразуми, Господи, вразуми всех нас и на путь истинный направь!» — попросил отец Егорий. Вновь посмотрел в окно, на мокрую тьму, и показалось: ад уже здесь, рядом. И опусти окно — вытянется из ночи рука Преисподней и схватит ничтожного человека, бросившего ей вызов.

Пока размышлял он, «Волга» выехала уже на площадь Восстания, обогнула ее в толчее других машин, по большому кругу, чтобы нырнуть в темную щель Староневского.