Я – инквизитор

Он ход за ходом восстановил в памяти свой разговор с шефом и решил, что причина тревожного сигнала может быть только одна. За всю их беседу Конь ни разу не посмотрел на Андрея.

Вечером Ласковин позвонил Гудимову.

— Все в порядке, — сообщил он. — Вопрос улажен.

— Да, спасибо, Андрей.

Голос у Мишки был странный, какой-то бесцветный. Ласковин насторожился.

— В чем дело, Михаил? — спросил он. — Я же сказал: все в порядке. Мой шеф рассосал конфликт.

— Я понял, — тем же «мертвым» голосом ответил его однокашник.

— Мишка? — снова, еще более обеспокоившись, спросил Андрей. — Что-то случилось?

— Виктор в больнице. В реанимации.

— Так, — сказал Ласковин севшим вдруг голосом. — Ясно… — И почувствовал, как потяжелели кисти рук. — Прости! — добавил, спохватившись.

— Ты пытался помочь, — сказал Гудимов. — Я же понимаю.

— Когда? — спросил Ласковин. — Когда его избили?

— Машина, — сказал Михаил. — Его сбила машина.

— Да ты что? — воскликнул Андрей. — Вот непруха!

— Это не случайность, Андрей.

— Почему ты так думаешь?

— В больнице сказали: он был пьян.

Андрей молчал, и Гудимов продолжил:

— Меня дома не было. Мать сказала: звонили. Мужчина. Витя ушел, сказал: скоро приду. А через полчаса позвонили из милиции.

— Плохо. Что-то с шеей. И почки. И перелом бедра.

— Миша, — спросил Ласковин, — машину видели? Чья она?

— Видели. Темные «Жигули» с белой дверью. Будут искать.

— Что значит темные? Черные? Серые?

— Андрей! Семь часов вечера было. Господи, да какая теперь разница? — В голосе Гудимова плеснулось отчаяние, но он тут же загнал его внутрь.

— Конечно, — спохватился Ласковин. — Завтра тебе позвоню. Где он лежит?

— На Восстания. Это…

— Знаю. Пока, Миш. Мне очень жаль!

— Ты ни при чем, — сказал однокашник. — Пока. Я позвоню сам, ладно?

Андрей положил трубку и сразу же начал обуваться. Через полчаса он остановил машину у дома, где жил Конь.

Виктор Петрович Сипякин владел просторной шестикомнатной квартирой на четвертом этаже.

С видом на Неву. Площадь ее была никак не меньше двухсот квадратных метров, а то, что половина окон выходила на Адмиралтейскую набережную, делало стоимость этих апартаментов невообразимой для среднего петербуржца. Андрей бывал здесь пару раз, и у него сложилось ощущение, что это не жилье, а банкетный зал. Впрочем, Сипякин жил здесь, и жил один, если не считать неотлучно находившегося при нем Абрека.