Я – инквизитор

 — Полистав книжку, набрал номер.

— Челепнова — Абрек, — сказал в трубку. И после паузы: — Шига, ты? Абрек. Просьба у меня.

У вас там школа есть… Средняя. Ну. В школе — девушка, танцы преподает. Нет, без стриптиза. Так вот, девушка эта — Спортсмена. Да, его. На нее наехали… (Прикрыв трубку, Андрею: «Это не его бойцы».) Понимаю, нет проблем, он сам уже разобрался, но, сам прикинь, что же ему, так и мочить каждого? Ты уж пусти слушок… Адрес школы? — спросил у Ласковина.

— Направо от угла с Бассейной, — сказал он.

— Ну, извини, — сказал он чуть позже и засмеялся: — Он сказал: ты такой крутой, неудобно! Ну, будь!

Положив трубку, все еще улыбаясь, сказал Ласковину:

— Шига спросил: почему ты сам к нему не обратился. Как авторитет к авторитету?

— С каких пор я в авторитетах хожу? — поинтересовался Ласковин.

— Не прибедняйся. Кто Крепленого замочил?

Глаза у Ласковина округлились:

— Конечно, не ты! — Абрек подмигнул. — И Грише яйца надраил тоже не ты! Расслабься, я не следователь! Короче, Шига все сделает, не волнуйся.

— Пока нет, — усмехнулся Ласковин. — Спасибо за предложение.

— Ты подумай, не торопись, а пока давай-ка дернем за встречу!

Он нажал кнопку, и зеркальная панель справа отошла в сторону, открывая внутренность бара.

— Коньячок, — сказал Абрек, вынимая бутылку. — Настоящий армянский, еще с «красных» времен. Знаю, ты любишь!

— Люблю! — согласился Ласковин. — С меня причитается.

— О чем ты? — удивился Абрек. — Это с нас причитается. Мы на тебе хорошие деньги сделали!

— Это как? — насторожился Ласковин.

— Ну, Конь своего не упустит. И… я же тебя предупреждал, верно?

— Просветил бы? — сказал Андрей.

— Не могу! — Абрек развел руками. — Не велено! На, чокнемся! Чтоб хотелось и моглось…

— Надо бы тебе, Андрюша, одеться поприличней, — сказал отец Егорий, оглядывая своего подопечного. — Степаныч, давай ему костюм купим. Официальный прием все-таки.

— Отчего ж не купить, — согласился Смушко.

— Да есть у меня что надеть! — засмеялся Андрей. — Целый гардероб зря пылится! А вот как насчет вас, отец Егорий?

— Мне проще, — усмехнулся Потмаков. — Я — монах. Оденусь по сану, и дело с концом. А ты тогда давай поезжай к себе, переоденься, а в полседьмого мы тебя заберем.

Уже месяц как Андрей не бывал на Блюхера. Запах нежилой, пыль на мебели, даже потолок вроде пониже стал.