Я – инквизитор

Пока Ласковин, сидя на корточках, зажигал «бенгальские огни» (вот уж точно «здравствуй, жопа, — Новый год!»), рядом остановились два подростка лет по четырнадцать: чем это мужик занимается?

Ласковин с удовольствием послал бы их подальше, но понимал, что это возымеет обратный эффект.

— Знаете, кто здесь живет? — спросил он, ткнув пальцем в сторону железных ворот.

— Бандиты! — немедленно ответил осведомленный тинэйджер поменьше ростом.

— Крутые парни, — присоединился второй, покрупней.

— Крутые? — хмыкнул Андрей.

Ребята захихикали. Может, дошла позавчерашняя история?

— Проверка на вшивость! — сказал Ласковин, поднимаясь и размещая на ладони поудобней банку с короной из сыплющихся звездами огней.

Между воротами и верхним краем арки был зазор. В полметра шириной.

— Бегом за угол! — приказал он зрителям.

В прежние времена Ласковин недурно играл в баскетбол… Оп! Банка вошла точно под арку.

Андрей рванул следом за подростками, и… бабахнуло! Смачно бабахнуло.

Внутри кто-то немедленно заорал. Потом загрохотал автомат — пули залязгали по металлу, следом — еще один взрыв, за ним — третий, самый знатный, — черный дым клубами взвился над крышами домов.

— Ну ты крут, дядя! — отметил успех один из подростков.

— Андреем меня зовут, — сказал Ласковин.

— Федор, — баском представился третий.

— Язык за зубами умеете держать? — задал Ласковин риторический вопрос.

Оба тинэйджера отчаянно закивали.

— Тогда пошли, полюбуемся!

Пока они поднимались на крышу, основная часть фейерверка уже завершилась. Стены двора-колодца приобрели неповторимый угольный цвет на три человеческих роста. Стекол на двух нижних этажах, естественно, не осталось. Правда, будка «вахтеров» устояла. Но прозрачной ее уже не назовешь. По закопченному двору муравьями бегали бойцы: тушили горящие лужицы, остовы «опеля» и «мерседеса» (жаль, красивая была машина!). Неожиданно снаружи загукала сирена.

«Пожарные?» — подумал Андрей. И ошибся. Это вернулась «группа захвата». Все шестнадцать, в полном составе. И тут же забегали, как тараканы на горячей сковородке. Снова завыла сирена. Но на порядок громче. Вот это уже были пожарники. Теперь кутерьма надолго.

«Не съездить ли мне и впрямь в „Лидию-принт“? — подумал Ласковин. — А почему бы и нет?»

— Мне пора, парни! — сказал он. — Поручаю вам наблюдение. Завтра в двенадцать встречаемся у Львиного мостика.