Я – инквизитор

Не то что ходить почти бесшумно, вообще ходить — ноги переломаешь!»

Андрей представил себе команду «тобольцев», окружающих его во мраке. С ума сойти. Тут бы такой грохот и мат-перемат стоял…

Однако ходит, ходит же! И не кот, тяжелый. Кто? Собака? Нет, у собаки шаг другой, и когти цокают. Тигр? Бред! Тигр — на чердаке! Шурр-шурр… Все-таки… Человек? Может, он, Ласковин, все еще спит?

Андрей медленно расстегнул молнию спальника. Фонарик рядом, пистолет, если что, тоже рядом.

Шаги — шурр-шурр — начали удаляться.

Он, чердак, большой, есть где побродить… в темноте. Большой чердак, попробуй найди в нем Андрея Ласковина! Тем более что спит Ласковин в укромном уголке, за дымоходом, с довоенных времен оставшимся.

«Господи, — подумал Андрей. — Да я боюсь!»

Он тихонько сел, начал надевать ботинки. Ботинки нужнее, чем штаны. Без штанов даже двигаться легче, а без ботинок — по щепкам, по гвоздям, по стеклам битым — поди-ка попляши!

Холодно, однако. Кожа в пупырышках. Или это от страха? Как он ходит? Это кем надо быть, чтобы по этим самым гвоздям, стеклам, щепкам, в полной темноте — так тихо? Страшно тебе, Ласковин? Страшно! Когда Крепленый в тебя стрелял, страшно не было.

А сейчас… блин! Кто?

Шурр-шурр… Сюда идет. К нему. Выходит, с той стороны все осмотрел, теперь сюда идет. Осмотрел? В такой темноте? Да здесь даже коты ни хрена не видят!

Шурр-шурр… С другой стороны дымохода. Человек. Точно, человек. Дышит с присвистом: бронхитник, что ли? Шурр-шурр… Сейчас выйдет справа.

Слева — там потолок низкий и балка. Значит, справа. Шурр-шурр… Банки пустые консервные не задел, обошел… Шурр-шурр… Страшно, Ласковин? Хрен вам!

Андрей подобрал ноги, сконцентрировался: фонарик в одной руке, «вальтер» — в другой…

Шурр… Остановился. Может, знает, что Ласковин рядом? Наверняка знает. Чует. Если уж в такой темноте разгуливает, как в полдень по Дворцовой площади…

Андрей не увидел — почувствовал, как из-за угла дымохода возникла страшная фигура… Кто?

Луч фонаря ослепительно, остро ударил в темноту, вырвал из тьмы уродливую голову, черное, отливающее глянцем, как спинка жука, рыло… Голова чудовища на человеческом теле, огромные квадратные, отблескивающие радужно глаза… и пистолет, направленный прямо на Ласковина!

Андрей вскрикнул от потрясения: такого он точно не ожидал — вскрикнул и непроизвольно нажал на спуск.

«Вальтер» хлопнул отрывисто, оглушительно, пуля (мимо!) грохнула в крышу.