Я – инквизитор

Подбадриваемые тычками, те живо принялись за дело и через четверть часа перекрыли линию.

В подвале и во всем доме поступление воды прекратилось. К этому времени выносившие товар стояли уже по колено в воде. Но грозная фигура Корвета была пострашней возможной простуды.

Двое водопроводчиков, признав в нем старшего, топтались около, с надеждой поглядывая, но прямо обращаться не решались.

Корвет сам заметил их.

— Каждому — по бутылке водки, — распорядился он. — И на хер!

Это было намного меньше, чем те рассчитывали, но по Корвету видно было: если и прибавит, то только по зубам.

Через полчаса большая часть товара была вынесена наружу. Мокрые коробки на морозе быстро заледенели.

— Ты, ты и ты! — распорядился Корвет. — Останетесь здесь, присмотрите. Придет Крепленый — скажете: повез Спортсмена к пахану!

— Да вон он, легок на помине! — сказал кто-то.

Серая «Вольво-850» вывернула из-за угла и с визгом затормозила слева от автобуса.

— Где он? — еще из машины закричал Крепленый.

— Там! — Рыжий Корвет и не пытался скрыть неудовольствия.

Пара рук ловко плела веревку. Пальцы так и мелькали. Время от времени они подхватывали из пучка очередную нить, нет — волос, толстый, черный, и вплетали его в щетку остальных. Андрей знал эти руки. Свои собственные руки, правда, без каратэшных мозолей на суставах, но несомненно — его. Веревка все удлинялась, ложилась внизу упругими кольцами. Для чего она, Андрей не знал, но знал, что нужна…

— Давайте тащите его ко мне! — распорядился Крепленый, подчеркнуто игнорируя рыжего.

С Андрея сняли наручники, выволокли из автобуса. Крепленый пальцем приподнял ему веко.

— В самый раз! — констатировал он.

— Я с тобой поеду! — заявил Корвет, встав рядом.

— На хрен ты мне нужен?

— Это я его положил!

Крепленый резко обернулся, улыбнулся, как оскалился.

— Сам управлюсь! — отрезал он. — Можешь двигать к пахану, доложить, что придурок у меня!

— Гришавин сказал: сразу к нему везти! — возразил рыжий.

— Вот с Гришавиным у меня базар и будет! — с угрозой произнес Крепленый, краем глаза наблюдая, как Ласковина втаскивают в «вольво».

— В гараж! — велел он, плюхаясь на заднее сиденье.

— Ты даже не представляешь, Спортсмен, что я с тобой сделаю, — тихим голосом говорил Крепленый в ухо Ласковину. — Но я тебе сейчас расскажу. Сначала мы приедем в хорошее место. Хорошее место, Спортсмен, тихое, как морг. Там я возьму ножик и буду тебя резать.