Я люблю тебя

Символ нашей любви. С плода граната все началось, в тот самый день полтора года назад, который сейчас кажется мне таким далеким.

Открываю книгу и вижу на титульном листе: под именем Леонардо стоит мое – «С иллюстрациями Элены Вольпе», читаю вслух, распахнув глаза от изумления.

Он обнимает меня сзади, опуская подбородок мне на плечо.

– Твои иллюстрации прекрасны, – говорит автор и предлагает мне посмотреть их.

Листаю страницы и просматриваю свои рисунки один за другим, их цвета выглядят ярче благодаря прекрасному качеству печати.

Рядом с каждым – описание изображенного блюда.

– Надо же… мы с тобой просто молодцы, – улыбаюсь, довольная.

– Это уже не совсем кулинарная книга, она похожа на каталог живописи, – комментирует Леонардо.

Он снова целует меня, прижав к столу кухни, где минуту назад я готовила тирамису из кокоса. Я уже готовлю самостоятельно. Потом он отрывается от меня и окидывает взглядом беспорядок столовых приборов и тарелок, оставшихся на столе.

– Элена, ты была плохой девочкой, – шепчет мне на ухо.

 – Правило порядка на кухне никак не хочет отложиться у тебя в голове… за это ты будешь наказана, – укоряет он меня.

Я пожимаю плечами с якобы виноватой улыбочкой. Он обмакивает два пальца в чашу с остатками крема и подносит их ко рту, чтобы попробовать.

– Посмотрим, как в остальном, – говорит, изгибая бровь.

– Терпеть не могу, когда ты умничаешь, – отвечаю, уставив руки в бока.

– Неплохо, – объявляет, облизав пальцы.

Ну как я могу сердиться на такого сексуального судью?

– Ты поставила его в холодильник?

– Молодец! – Он шлепает меня по попе.

 – А с остальным как? – спрашивает, оглядываясь вокруг. (На кухне полный бардак.)

– Мы опаздываем, – признаюсь, – закуски и второе почти готовы, осталась паста.

Поднимаю глаза к небу в лицемерной улыбке:

– Тут я надеялась на прибытие шефа.

– Ну ты же знаешь, шеф-повар делает только завершающий штрих, – поддевает он меня, ущипнув за бок.

В этот момент песня заканчивается, оставляя нас со сбившимся дыханием. Опускается тишина, наполненная эротическим напряжением.

Леонардо прижимает меня спиной к мраморной столешнице в центре кухни. Смотрит мне в глаза, и нам не нужно ничего говорить, все и так понятно: он хочет меня, а я хочу его.

– Сейчас? – спрашиваю на одном дыхании, обняв его за шею. – Наши друзья будут здесь с минуты на минуту.

(А мне еще нужно переодеться, потому что в таком виде – одежда в пятнах шоколада и волосы, припорошенные мукой, – я не могу предстать перед людьми.