Я люблю тебя

Затем поворачивается и, глядя мне прямо в лицо, резко приподнимается со скамьи, берет меня за руку и, словно раздумывая над чем-то, говорит:

– Увидишь, – его грудь напрягается под рубашкой, – давай вставай.

Улыбаюсь. Кто знает, что у него на уме? Однако не хочу заставлять его ждать.

Спустя некоторое время мы бороздим мелкие волны в темноте, на небольшой надувной лодке белого цвета, над нами луна, а за спиной – Стромболи. Мы плывем по направлению к Стромболиккио: именно туда решил отвезти меня Леонардо. Через несколько минут мы доплываем до места, еще совсем недавно бывшего для меня лишь фантазией, – островок с крутыми скалами посреди моря и маяк, проецирующий на горизонт сноп светло-желтого света.

Леонардо привязывает лодку к выступу. Отсюда начинается каменная лестница, поднимающаяся вверх подобно языку, вырезанному в скале. Чтобы двигаться здесь с уверенностью, не хватает света, и Леонардо включает фонарик, захваченный с собой. Он всегда все предусмотрит. И в эти дни внушает мне такое чувство уверенности, какого у меня не было в дни нашей страсти в Венеции и Риме.

Вблизи скала гораздо больше, чем видится с террасы нашего дома. Она возвышается над нами подобием мифологического морского чудовища, поднявшегося над поверхностью воды. Теперь я чувствую себя очень маленькой. И после всего, что случилось сегодня вечером, будут ли у меня силы, чтобы взобраться на этот величественный скалистый конус? В последнее время я почему-то боюсь высоты (прежде этого не было: я спокойно работала над фресками, взобравшись на леса).

Леонардо смотрит на меня, и я понимаю, что он улыбается в темноте.

– Тебя волнует подъем?

– Нисколько, – отвечаю с уверенностью, – не могу дождаться. (На самом деле я напугана, но не хочу этого показывать.)

– Здесь двести ступенек, – объясняет он, идя вперед с фонариком. – Когда я был маленьким, насчитывал всегда больше.

– М-м-м, звучит ободряюще! Неплохой вызов для того, кто совсем недавно обрел возможность снова пользоваться обеими ногами! – Я беру его за руку для пущей уверенности.

– Как дела с ногой? Болит? – спрашивает Леонардо.

– Нет, все в порядке.

Может быть, благодаря чудесному алоэ или потому, что иногда я останавливаюсь отдышаться… Но меня больше волнует не нога, а высота над поверхностью моря.