Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

А потом, даже понять ничего не успела, как уже бежала вслед за мужем, ведомая за руку его силой.

– Ты не будешь у него работать. – Прорычал Женя на ходу, приближаясь к машине.

– У него, это у кого?

– Это Москвин. – Остановился муж посреди улицы и схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Я не знала, он не представился…

– В любом случае, тебе не стоило с ним разговаривать.

– А ещё мне не стоило сюда идти. Пусти. – Дёрнула головой, вырываясь из хватки. – И больше никогда не смей так делать. – Посмотрела так, что спорить желания не возникло.

Ехали молча, даже не глядя в сторону друг друга, дома разошлись по разным комнатам: муж демонстративно ушёл спать в гостевую, прихватив с собой подушку, а Лора выключила свет и смотрела в потолок. Только в полной тишине, глубокой ночью, вернулся тот страх, который, как оказалось, никуда не ушёл, а лишь на время затаился. А боялась она себя и такого тёплого чувства целостности, поддержки, которое появляется рядом с Ильдаром. И смуты, которую вносил он в её размеренную, хотя уже и совсем не идеальную жизнь.

Появилось непреодолимое желание увидеть сына. Настолько сильное, что прямо ночью, в одной сорочке, вышла в другую комнату и застыла перед небольшой кроваткой спящего ангелочка. Стала перед кроваткой на колени, пригладила успевшие отрасти светлые волосы, улыбнулась тому, как надулись пухлые губки и не сдержалась, прижалась губами к макушке, поистине признавая, что это самый родной человечек в жизни.

– Всё ради тебя. – Прошептала.

Спрятала под одеяло маленькие кулачки, уложила Рустама на подушку ближе к центру, ещё пару минут прислушивалась к спокойному дыханию и только тогда решилась встать и вернуться в постель.

У дверей обернулась и перекрестила ребёнка, как всегда ей делала бабушка, и как запрещает делать свекровь. Мысленно обратилась к Всевышнему с просьбой защищать и оберегать, и только после этого вышла. Но возвращаться в спальню не хотелось, поэтому сделала несколько шагов в сторону веранды. Сердце сорвалось и бешено забилось в груди в момент, когда у ворот заприметила незнакомый автомобиль. И нужно было спрятаться, забиться в самый дальний угол, запереться на все замки. А вместо этого она рванула на улицу, желая прогнать, ругаясь сквозь зубы, ломая ногти, когда непослушные засовы отказывались поддаваться и просто выдохлась, вырвавшись на свободу и не обнаружив там ни машины, ни её владельца. Опустилась на сырую траву, удерживаясь дрожащей рукой за громоздкую кованную ручку двери.