Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Продолжает кричать. Кричать громко, надсадно. А руки сзади заламывают и остриё ножа впивается в горло с новой силой.

– Посмотри, что там. – Отдаёт приказ тот, который с ножом: он здесь главный, а Лора продолжает корчиться от боли, пытаясь вырваться. По шее уже течёт тонкая струйка тёплой крови, а она не может остановиться, брыкается и выкручивается, отдалённо осознавая, что эти люди пришли не для того, чтобы навредить.

В момент, когда на лестнице появился второй мужчина с Рустамом на руках, сердце биться перестало, силы покинули, а тихий вой всё же вырвался из груди.

Лора почувствовала свободу. Неловко карабкаясь по ступеням, перебирая их руками, получилось подняться и перехватить мальчика, прижать его к себе, сжать маленькие ладошки, пытаясь их отогреть. Она скулила, а все вокруг молчали. Что-то пошло не так.

Лора подняла голову и увидела мужчину, который удерживал её при помощи ножа. Грубое лицо, грубые руки, протянутые в её сторону. Отвернулась, пытаясь спрятать сына.

– Лора, отдай его мне. Мы должны уехать.

Она покачала головой, лихорадочно соображая, что теперь делать.

– Ты слышишь меня? Лора, ты меня слышишь?

– Оставьте нас в покое. – Жалко простонала, согревая сына своим дыханием.

Но не смогла сопротивляться, когда её саму схватили на руки и понесли. Не знала, куда. Смотрела только на Рустама. И в машине, и когда дверь открылась и пришло время выходить.

– Лора, отдай ребёнка. – Услышала знакомый властный голос.

Юрий Владимирович стоял совсем рядом. Он не сочувствовал, не сожалел.

Он принимал те решения, принять которые самостоятельно она уже не могла. Слёзы покатились по щекам, а руки разжались, когда он протянул свои, предлагая помощь.

– Вы только его не обижайте. – Прошептала, давясь подступающим спазмом, но успела услышать, как Юрий Владимирович пообещал не обижать.

Она увидела его снова через несколько часов. Точнее сказать не могла. Только знала, что уже ночь. Темно. Он подошёл к высокой кровати, присел с краю, погладил по щеке, будто бы забыв её убрать. Согревал.

– Я всё сделал по правилам. Ему там будет хорошо.

Лора кивнула, не переводя взгляда с огромного букета пионов на столике совсем близко. Некоторое время Юрий Владимирович молчал, но руку не убирал, знал, что если даже не услышит, то обязательно почувствует.

– Я же тебя предупреждал. – Сказал после глубокого вздоха. – Но он не сломал. Он просто сделал очень больно. Это пройдёт.

– И это пройдёт. Ты оживёшь, вернёшься к своей жизни.

– Тебе так только кажется.