Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

– Что, Джексон оказался женщиной? – Понимающе усмехнулась экономка, вошедшая буквально пару минут назад, припоминая один из славных советских фильмов.

– Вы смогли отвлечься, Лора Витальевна?

– О, да. Я отвлеклась. Отвлеклась – это даже не то слово. Нет, вы представляете, он, пятидесятилетний мужик, страдающий неизлечимым заболеванием, задурил голову своей восемнадцатилетней воспитаннице, буквально выкрал её из семьи, увёз в горы, предлагая жить отшельниками. Два года избивал, насиловал, унижал, издевался всеми известными ему способами, прикрываясь якобы любовью, чтобы в итоге шагнуть в ущелье этих самых гор, потому что их любви не суждено продлиться вечно.

Вы представляете?! – Возмущалась, широко разведя руками, Вера Петровна ей мило улыбалась.

– Но, как я помню из ваших предыдущих высказываний, она уехала с ним по своей воле, не так ли?

– Да. – Лора потупила взгляд, потому как неожиданный вопрос сбил с нужной мысли. – Но, во-первых, она тоже считала это любовью. Причин к этому несколько: и её неопытность, и желание отдаться любви… Восемнадцатый век всё-таки, чем там ещё занимались барышни из богатых семей?.

. Во-вторых, она ведь не знала, что её ждёт, что он ей даст в обмен на трепет и нежность. А в-третьих…

– А в-третьих, – перебила Вера Петровна, – она всегда могла вернуться в свою семью, если ей так уж не нравилась такая жизнь.

– О, нет, всё не так просто. – Лора довольно расправила плечи, вступая в полемику. – Кроме того, что её милая головка была толстым слоем запудрена его рассуждениями о своей больной любви, так он ещё, войдя в это самое ущелье, взорвал единственный выход из него.

Фактически отрезая все пути к отступлению. А в конце книги, когда из смотровой башни замка увидел, как её родственники, которые всё же нашли парочку, расчищают этот самый проход и близки к успеху, как раз и спровоцировал её к самоубийству, шагнув в пропасть первым. А тут, знаете ли, тонкость психологии. За два года он настолько убедил молоденькую Мари в том, что без него ей свет не мил, что она принимала это как истину и, не зная другой жизни, смело шагнула вслед за своим мучителем. И я бы всё поняла, я бы даже могла оправдать его извращённую фантазию, но, извините, он смертельно болен и в возрасте за пятьдесят, тут, не сегодня, так завтра и в пропасть идти не будет нужно, но она! Она ведь только начала свою жизнь. Молодая и глупая.

– Каждый выбирает свой путь.

– Иногда нас заставляют выбрать свой, Вера Петровна. По разным обстоятельствам.