Я (не) продаюсь

Накидываю куртку, прыгаю в старые стоптанные кроссовки (новые я увезла к Тиграну), набрежно наматываю на шею сиреневый шарф крупной вязки и открываю дверь.

Как открываю, так и застываю на пороге. Напротив с поднятой рукой, тянущейся к звонку, стоит Тигран. По инерции он всё-таки нажимает, и противное пиликанье заставляет нас обоих вздрогнуть. Взгляд чёрных глаз привычным мазком придирчиво охватывает всю мою фигуру и на пару секунд зависает на кроссовках. Невольно переступаю с ноги на ногу. Тигран возвращается к моему лицу.

Кивает в сторону коридора за моей спиной.

Молча делаю шаг назад, давая ему пройти. Закрываю за гостем дверь, пока он разувается и вешает свою куртку.

-Куда собралась?- интересуется Керефов, опираясь плечом о стену и наблюдая, как я стягиваю многострадальные кроссовки.

-К маме хотела забежать,- бросаю, не смотря на мужчину. Распутываю шарф, чувствуя лопатками его тяжелый взгляд на моей спине. Каждое движение сковывает неловкость. Вроде бы и не в ссоре уже, но и не мирились...Дурацкая ситуация.

Не знаю как вести себя, а Тигран, как обычно, в таких вещах не помогает.

Дождавшись, пока сниму уличную одежду Керефов проходит на кухню и открывает крайний верхний шкафчик.

Вместо ответа включаю вытяжку и иду распахивать окно. Он достаёт пепельницу, ставит на стол.

- Кофе будешь? Но у меня только растворимый...- смотрю, как усаживается на стул и достаёт из кармана спортивной толстовки пачку сигарет и зажигалку.

-Давай,- зажимает зубами сигарету и чиркает зажигалкой.

По кухне тут же разносится едкий характерный запах.

Перевожу взгляд с затягивающегося Керефова на прозрачный закипающий чайник. Щёку то и дело обжигает от обращенных на меня чёрных глаз. Бурление воды, шум, щелчок. Так громко в тишине. Наливаю кипяток и наконец ставлю перед Тиграном кружку. С Картманом. Почему я ему в свою кружку налила? Рассеянно вожу пальцем по ободку кружки передо мной, поглядывая на его руки. Во- первых, они всегда мне нравились, а , во-вторых, поднять глаза и встретиться с ним взглядом почему-то не хватает духу. Мне так хочется высказаться и в то же время совершенно нечего сказать. В тишине отчетливо слышна каждая делаемая им затяжка. Давит окурок, размазывая по пепельнице.

- Я завтра уеду. На неделю, может больше,- ровным голосом сообщает,- Постараюсь побыстрей, но пока сложно говорить. Но ко дню рождения твоей матери точно вернусь.

Только сейчас вскидываю на него глаза и тут же утопаю в тяжелом непроницаемом взгляде.

-Ты же не собирался...