Я (не) продаюсь

Но тут же окатывает осознанием, что мы снова одни в замкнутом пространстве, и рука Керефова опирается в стену над моей головой. Черные глаза щурятся, пронизывая меня задумчивым взглядом.

-Такая правильная...- тянет он хрипло.

Пальцы захватывают мой подбородок, не давая отвернуться. Я закусываю щеку, краснея. В голове проносятся дурацкие пошлые сценки из фильмов, где люди сношаются в лифте. Да, мне не кажется это романтичным или возбуждающим. Скорее неудобным и неуместным. Ведь лифт придется остановить, его будут ждать люди.

А на каком-то этаже и вовсе услышат, чем вы занимаетесь... Так что сейчас я наоборот напряжена, натянута как струна. Опасаюсь сделать лишнее движение, чтобы спровоцировать его. Что-то мне подсказывает, что Тигран подобной чувствительностью не страдает.

-Боишься...- не спрашивает, утверждает Керефов.

Заметил. Большой палец гладит мою щеку, ладонь обхватывает затылок,- Даже заводит...

Его это заводит, оказывается. Моя чопорность. В новинку наверно...Вряд ли та же Лана стыла от мысли секса с ним в лифте отеля, или переживала, что о ней подумают девчонки на ресепшне.

Пресыщенный...Кажется, я начинаю понимать, почему именно я.

Жар его тела становится отчётливей, древесный терпкий парфюм обжигает легкие, потому что Тигран наклоняется ко мне, стремительно уменьшая расстояние между нами. Я замираю, как антилопа, понимающая, что от тигра ей уже не убежать...Обреченно думаю, что не хочу в лифте...

Трель звонка, оповещающего, что это наш этаж, мягкий толчок остановки, и двери лифта разъезжаются в сторону.

Керефов отстраняется от меня и выталкивает из кабины. На ватных ногах иду к нашему номеру. Спиной ощущаю его твердую горячую грудь, когда Тигран открывает замок картой. Его рука, мягко толкающая меня внутрь.

-В душ иди,- отстраненно как-то, резко. Но внутри всё жарко сжимается от его приказного тона.

Я киваю, сбрасываю туфли и направляюсь сразу в ванную комнату в моей спальне.

Платье стягиваю с себя уже в ванной. Переминаюсь, нагая, ловя своё отражение в большом зеркале над низким каменным умывальником.

Придирчиво осматриваю откровенно маленькую грудь, впалый живот, выпирающие ребра. Мучительно краснею, заметив синяки на бердах, оставленные пальцами Тиграна. Рука машинально тянется к дверному замку, проворачивает его, замирает, и я откручиваю защелку обратно.

Он может захотеть войти. И я не в праве ему мешать...

Эта мысль будоражит, взрывается внизу живота щекочущими пузырьками. Сейчас мы одни, и я уже не стесняюсь.