Я (не) продаюсь

Ты - женщина,- подозрительность в его взгляде сменяется заинтересованностью напополам с удивлением,- Впервые вижу женщину, которая между магазинами и работой выбирает второе.

Я весело фыркаю, не в силах сдержать улыбку.

-Я бы ответила, что тогда ты просто видел мало женщин, но боюсь- ошибусь.

-Ошибешься...- криво улыбается Тигран, но как-то тепло, отчего кожу лица и шеи начинает приятно покалывать,- А уж таких, что не спешили бы опустошить мою кредитку, и вовсе не припомню.

Я смущаюсь от его слов и прячусь за поеданием блинчиков.

Боже, как я хочу поесть уже без него, потому что вкуса опять не чувствую. Керефов отбирает у меня все органы чувств, настраивая их только на себя.

Тигран откидывается в кресле и чуть прикрывает глаза. Блуждающая улыбка так и не сходит с его губ.

-И чем же мне тогда брать тебя, Анна?- тянет лениво, разглядывая меня.

Я чуть не давлюсь. Это что? Флирт? Нет, я не готова играть с ним в эти игры. Я в них заведомо проиграю. Я итак при Керефове даже, что ем, не ощущаю.

Всё на вкус как сено.

-Не совсем понимаю, о чём вы, Тигран Рустамович,- я с таким нажимом произношу его отчество, что оно бьёт по барабанным перепонкам. И, судя по тому, как мой визави моментально мрачнеет, не только моим.

-Что вам необходимо, вы по нашему договору можете взять и так. Не утруждайтесь ради меня на большее. Это лишнее...

Я замолкаю, потому что мне становится дико неуютно под его сумрачным взглядом. Но смотрю прямо. Незнаю, зачем Керефову вдруг приспичило поиграть со мной во что-то большее, чем просто секс.

Скорее всего, хочет потешить своё самолюбие. Но я ни за что не поддержу эту игру. Не переступлю границу. Просто потому, что мне обратно вернуться будет очень трудно. Невозможно. Пройдёт две недели, и Тигран даже не вспомнит обо мне. А я так и останусь по ту сторону оплакивать свои никому не нужные возникшие из-за этой игры чувства. Нет.

-Не решай за меня, что мне необходимо,- глухо отрезает Керефов, и, наградив меня ледяным взглядом, встаёт,- Быстрей доедай.

Я на встречу опоздаю.

В машине мне не приходится думать, чем заполнить звенящую тишину между мной и Тиграном, так как он, не прекращая, говорит по телефону. Невольно задаюсь вопросом, сколько языков он знает. Вот только сейчас за двадцать минут использовал четыре: русский, свой, английский и испанский. Правда испанский так...Вперемешку с английским. Приспособленец. И всё это тихим рычащим голосом, способным остановить глобальное потепление.