Я (не) продаюсь

И почему в жизни не может быть всё так же логично и стройно, как в верном годовом отчёте? Каждый раз мне кажется, что я делаю всё правильно, как надо, и каждый раз жестоко ошибаюсь. Во всём, в том числе в мужчинах. Особенно в мужчинах...

Первые серьёзные отношения случились со мной на третьем курсе в цветущие девятнадцать лет. Его звали Саша. Саша был красив, неглуп, популярен и с богатыми родителями. Проще говоря, Саша был бабник. Бабник, у которого были нелады с зарубежной литературой, которую преподавала моя мама.

А мама у меня принципиальная. В итоге хвост на пятом курсе, угроза недопуска с госэкзаменам, лишение карманных денег, и Саша появляется в нашем доме, так как мама после разговора с его отцом, не последним человеком в городе, соглашается побыть Сашиным репетитором взамен на неплохую денежную компенсацию. До сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю, как открыла ему дверь в дурацкой ночнушке с Микки Маусом и не смогла сдержать звонкое "ой", ошалев от красоты неожиданного гостя. Саша довольно хмыкнул и, скользнув по мне наглым чуть снисходительным взглядом, смело проник в квартиру. Сначала в квартиру, а через месяца три переглядываний и ухаживаний и в меня.

Всё вышло торопливо, сумбурно и скомкано. Но мне было плевать. Потому что во- первых я была влюблена, а во-вторых сравнить мне было не с чем. Общего у нас с Сашей было мало. Он любил большие компании и дискотеки, а я всю жизнь обходилась тремя подружками, которых знала чуть ли не с детского сада. Он много смеялся и громко говорил, я же всегда была слегка язвительной молчуньей.

Саша был словно солнце, вокруг которого стремились отогреться все, включая меня. Вот только солнце и принадлежит всем. И Саша, как оказалось, тоже.

Мы встречались полтора года, прежде чем съехались и стали жить вместе. Пока я ходила с Сашей на свидания, я не сильно задумывалась, где и с кем он проводит вечера, когда меня рядом нет. И никогда не ревновала. При мне Саша вёл себя идеально, ни на кого не смотрел и разговаривал с другими девушками строго на дружеской ноте.

Казалось, повода и нет. Но вот мы оказались в замкнутом пространстве его квартиры-студии на Петроградке, и всё изменилось. Дома Саша ночевал ровно четыре раза в неделю. Столько же, сколько до этого у нас было свиданий за семь дней. Остальное время пропадал, как он говорил, с друзьями, даже не пытаясь мне отчитываться, где именно и с кем. Меня он никогда не звал, объясняя это тем, что «мне там не понравится».